Вот и начали возводить стену по периметру всего острова, планируя создать небольшой город посреди реки, принадлежащий только королю. С большим дворцом, храмами, парком, а на месте захоронения Кемия I создать великолепный Некрополь, как у императоров Голубой империи, куда Альберт I несколько раз уже ездил.
Увидеть окончание строительства Замка Королей Альберту так и не довелось: планы были грандиозные, на их воплощение требовалось очень много сил, времени и денег, а король умудрился подхватить пневмонию, да и помер. Зато сама идея понравилась его потомкам, и они продолжили трудиться над возведением такого замка, которого не было ни у одного правителя на Дидьене.
За века, конечно же, дворец на острове, парк и храмы не раз перестраивали, сжигали, разрушали, разбирали. От первоначального дворца осталось только центральное крыло, переделанное внутри пару раз, да одна из башен в южном крыле. Остались еще и конюшни, которые были когда-то построены сыном Альберта I, остался Некрополь Королей и множество подземных ходов. Правда, их тоже переделывали, добавляли, перепланировали, но кое-что осталось.
Несколько последующих правителей наградили Замок великолепной подземной темницей, что до сих пор действовала и использовалась, но лишь для содержания узников, что были когда-то прислугой или охраной, или имели доступ на остров, чтобы их знания не ушли за пределы Замка. Также тут время от времени гостили неугодные министры, ноэлы или другие гости, чье содержание или жизнь афишировать было нельзя. Хоть королям династии Уайтроуз не нравилось соседствовать с тюрьмой, а главам их охраны не нравилась близость узников к королевской семье, но не всех постояльцев подземного узилища могли себе позволить выпустить из поля зрения государи.
С одной стороны, конечно, существовала прекрасная изолированная от всего мира тюрьма РСР для политических преступников, но и ей не всех предателей хотели доверять короли Розми. Просто некоторые тайны должны были оставаться исключительно на острове посреди Королевской реки.
Сегодня же Замок Королей содрогался от дикого детского плача и крика.
Принц Лоуренс бился в истерике, отказываясь не только ложиться днем спать, но и возвращаться к себе в комнату в принципе. Две няньки и личный камердинер Его Высочества лишь разводили руками, наблюдая, как маленький светловолосый мальчик бьется на полу посреди коридора в истерике. Лоуренс стучал кулаками по полу, катался по ковру и орал. Орал и плакал. Из его визга и крика следовало, что он ни за что на свете не вернется к себе в покои, потому что там опять будут вороны, и они будут скрестись по потолку, тянуть к нему свои страшные лапы из-под кровати и попытаются выклевать ему глаза.
— Что здесь происходит? — к кружку из нянек и телохранителей подошла королева. Люди с поклонами расступились, открывая картину бьющегося в истерике ребенка в голубой пижамке с облачками. — Что с ним случилось? — удивилась Талинда.
— Ваше Величество, принц Лоуренс отказывается идти спать, — пожал плечами камердинер. — Он вообще отказывается возвращаться в свои комнаты.
— Я это слышу, — грозно ответила королева. — В чем причина его истерики? Это еще надо постараться довести ребенка до такого состояния! Где врач, Сет его забери?!
— Я здесь, Ваше Величество, — протолкался из-за спин телохранителей психотерапевт, приглашенный в Замок, чтобы приглядывать за принцем после гибели его родителей.
— Как вы мне это объясните? — Талинда присела на корточки перед принцем. — Лоуренс, Лоуренс, все хорошо, малыш, — она попробовала погладить его по светлым вьющимся волосам, но мальчик отбросил ее руку. — Ты чего, малыш?
— Не пойду туда! — завизжал принц. — Они хотят мне глаза выклевать!
— Кто? Вороны? Они не могут тебе причинить вред, они мертвы, — Талинда вновь попыталась успокоить ребенка, протянула к нему руку, но тот вдруг вцепился зубами в ладонь. — Отпусти, зараза! — заорала она. — Больно же!!!
Телохранители мгновенно оттащили принца от королевы, но при этом тот умудрился укусить еще двоих из них.
— Мать вашу! Да вколите же ему успокоительное! — заорала Талинда, тряся укушенной рукой. Кожа в месте укуса наливалась краснотой, а по краям проступили синюшные отпечатки зубов ребенка. — Я вообще за что вам деньги плачу?! — зло бросила Талинда психотерапевту. — Почему ребенок в истерике, а вы ничего не делаете?
Спешно прибежал еще один врач и вколол из пневмошприца бьющемуся мальчику успокоительное. Вскоре принц обмяк в руках телохранителей.
— Ваше Величество, — зачастил мозгоправ, — я не могу понять, что происходит с Его Высочеством. По всему он должен был уже забыть тот инцидент и не вспоминать о нем, я провожу с ним сеансы, они дают положительный результат, но потом… потом ребенок скатывается назад, в истерию, происходит обострение психоза и… Я боюсь, как бы это не была шизофрения. Тут нужен хороший психиатр, как я подозреваю, — признался врач.
