- Полковник Увинсон, вы наводите меня на неприятные мысли об умственных способностях всех военнослужащих. Это моя частная экспедиция, которую финансирую я лично, поэтому я не собираюсь тащить за собой прорву ученых и студентов, а также рабочих. Полетим только ты, я и мой ассистент Теодор. Все. Самолет нужен маленький.
- Хорошо, Мэри, я договорюсь, - сдался Рик.
- Вот и прекрасно! А теперь предлагаю выпить за удачную экспедицию и за будущее великое открытие! – она довольно потерла руки.
Рик понял намек. Уселся на диване, принялся мешать ей ром с лимонадом, но плеснул и себе немного.
- Будешь мешать вино и ром? Ты не улетишь в страну Сильвиллы? – нахмурила рыжие бровки Мэри.
- Не переживай, не улечу. Раньше тебя так точно! – Рик стукнул стаканом о ее стакан. Оба выпили, Мэри заставила его поесть, выпить кофе, а к вечеру Рик позвонил своим знакомым, которые обещали к полуночи дать ему самолет.
Быть военным в Розми – иметь множество привилегий, о которых могут только мечтать простые и не очень простые люди, но за это военные Розми платили свою цену, и не всегда она измерялась только их жизнями. Это был честный обмен – страна позволяла им многие слабости и давала самые разные послабления, но и брала столько, сколько добровольно не мог отдать ни один простой смертный. В лучшем случае – их жизнь, в худшем… в худшем цена была значительно выше.
7
Теодор Френсис Морган стоял перед высоким мраморным крыльцом, куда вела полукруглая мраморная же лестница, украшенная статуями крылатых кошапанов. Дом, возвышавшийся перед ним, был большим и при этом очень изящным. Издали казалось, что он подобно кораблю на всех парусах мчится куда-то, сквозь зеленый океан лужаек и кустов, омытый гигантскими волнами – кронами деревьев, сплетавших свои ветви над его красной черепичной крышей. Этот дом не казался ледяным и строгим, каким был дом родителей Мэри Лауры. Особняк Рика Увинсона словно бы был пронизан солнечными лучами и теплом.
Тео поднялся на высокое мраморное крыльцо, позвонил в звонок. Дверь ему открыл раб-дворецкий, высокий и прямой как шест.
- А я… Профессор Лаввальер звонила, сказала, что здесь, - немного растерялся Тео.
- Прошу вас, господин Морган, проходьте, - с огромным достоинством ответил дворецкий.
- А откуда вы меня знаете? – удивился Тео.
- Госпожа Лаввальер предупредила, что скоро подойдет ее ассистент, господин Теодор Морган. Я ведь не ошибся, предположив, что вы и есть господин Морган? - с каменным лицом осведомился Питер.
С одной стороны Питер гордился тем, кто его хозяин, и тем, что тот водит дружбу с профессором истории, но с другой стороны… с другой стороны этот самый профессор истории совершенно не походил на профессоров в понимании Питера. И пил этот профессор чуть ли не наравне с сослуживцами легендарного полковника Увинсона, что повергало если не в ужас, то в растерянность дворецкого, воспитанного в строгих розмийских традициях, допускавших употребление спиртного мужчинами (тем более, военными), но никак не женщинами. Даже если эти самые женщины с какого-то перепугу становились профессорами истории.
- Да, я ее ассистент. Удивляюсь, как вы меня узнали. Мог же прийти кто-то другой, - Тео с волнением вступил в огромный холл. Его повергла в трепет хрустальная люстра, спускавшаяся со второго этажа. Свет десятков лампочек преломлялся в тысячах хрустальных слезинок, свисавших с посеребренных ободов, он играл всеми цветами радуги на гранях подвесок, превращая горный хрусталь в драгоценные бриллианты, а изящные серебристые узоры из металла в легкие диковинные снежинки, затерявшиеся в каплях камней. Радужные звездочки вспыхивали и переливались, отражались на мраморных панелях на стенах, загорались и порождали зайчиков в зеркалах, сверкали в полированной глади черных и белых мраморных плиток, выстилавших пол.
- Господин Морган, осмелюсь заметить, друзья и сослуживцы полковника Увинсона выглядят несколько иначе. Если они не в форме, то приходят обычно без рюкзаков и не носят цепочки на шее, - как маленькому ребенку объяснил негр. При этом он продолжал держаться с неимоверным достоинством, хоть и допустил несколько фривольный тон объяснения.
- А, ну, да, - замялся Тео. Он не совсем понимал, что ему делать теперь: в Розми обычно при входе в дом снимали обувь, одевая тапочки, но в богатых домах, кажется, так не делали, поэтому парень несколько растерялся… Уж очень потряс его величественный холл, а что делать дальше никто никогда ему не объяснял.
- Пойдемте со мной, господин Морган, я проведу вас в кабинет полковника Увинсона, - дворецкий двинулся в сторону изящной лестницы, полукругом охватывающей холл.
