Все ближе Битва за мир. Все злее те, кто хочет его уничтожить, а боги Света слабеют без веры людей. Люди сходят с ума от ненависти друг к другу, от жажды крови, они уже готовы вцепиться в глотки друг другу, они потеряли веру в своих богов… Полчища тварей богов Тьмы штурмуют городок посреди вечных туманов и гиблых болот, а защитники его топят свои страх и отчаяние в водке, ищут утешение в новой религии, что принесли в город проповедники. И даже Ривс Дримс сдается отчаянию, не имея сил противостоять окружающему его безумию.РСР не может бороться с предателями и мятежами в стране, а генерал Бодлер-Тюрри обнаруживает изменников в собственной службе. Но его больше занимает Пророчество, он чувствует, что ключи к нынешним бедам надо искать в прошлом. Он видит, что упрямая как ослица королева потеряла контроль над страной. И лишь веселая Мэри Лаввальер сбежала на поиски драконов. Заскучавший Рик Увинсон присоединился к ней, собираясь весело провести время. Но Зло не дремлет.
«Безумья темный страх»
«Усталость, ненависть и боль,
Безумья темный страх…
Ты держишь целый ад земной
Как небо на плечах!
Любой из вас безумен –
В любви и на войне,
Но жизнь – не звук, чтобы обрывать…» -
Она сказала мне.
Ария «Там высоко», слова М. Пушкиной, музыка В. Дубинина
Пролог
Над Розми разгорался рассвет.
Рождался еще одни день.
Еще один в, казалось бы, бесконечной веренице дней, что отмерены этому миру. Но как же быстро иссякала вечность, что была уготована Стране Мечтаний… Конечно, Битва разразится еще не скоро. На планете сменится несколько поколений людей, но для богов это время пролетит почти незаметно.
Кром шел по еще спящим улицам Фритауна. В сей ранний час спали даже самые развеселые гуляки, бражники и любители романтичных прогулок под звездами; засыпали на своих постах ответственные работники ночных смен; пустели залы баров, кабаре и ресторанов. Столицу ненадолго окутывал чуть ли не всеобщий сон. По широкому проспекту, что тянулся вдоль пляжа, ветер гнал сухие листья, песок, редкий мусор и перекатывал кем-то забытый на пляже желто-фиолетовый надувной мяч. Тишину раннего утра нарушал лишь неумолчный шум прибоя да далекий звук автомобильного двигателя, что, впрочем, скоро смолк в отдалении.
Над морем Ожидания вставало розово-желтое солнце. Где-то в садах робко зачирикала первая ранняя пташка. На высокой искривлённой ветрами сосне, что росла около дома у пляжа, сидела пестрая кошка. В отличие от людей, что могли бы в столь ранний час появиться на улице, мурлыка видела верховного бога. Она настороженно присматривалась к нему.
Кром же шел по вымощенному прямоугольной плиткой тротуару, совершенно ни о чем не думая. Боги ведь когда-то тоже были людьми, и боги тоже уставали от ноши, что несли они на своих плечах. Кром хотел немного передохнуть, просто пройтись по улицам города, просто увидеть этот мир глазами обычного человека, чтобы помнить, за что он бьется? Не за эфемерные же понятия добра и зла. А за людей, чьи поступки, вера, души, мысли и были воплощением этого самого Добра и Зла.
Вон у камней на пляже девочка-бродяжка, чумазая, в рваных джинсах, босая, прижимает к груди не менее грязного котенка, с которым вечером она разделила чудом найденный бутерброд с колбасой. Для нее половина бутерброда – мало, а для блохастого котенка – полноценный ужин, что позволит его организму бороться с инфекцией, подцепленной им во время короткой жизни на помойке.
В домике под ветвистой сосной, на которой сидит кошка, измученная двумя работами мать троих детей забылась коротким сном над вышивкой, что она делает на заказ, мечтая накопить денег, чтоб ее еще маленькие дети никогда не узнали нищеты и голода…
А где-то дальше по улице муж тихо прокрался в гараж, где он спрятал золотые сережки, которые так хотела купить его супруга. Он брал дополнительные смены в больнице, где работал медбратом, и накопил денег на серьги, что сегодня подарит ей.
Мелочи, но именно они напоминали повелителю бурь и ненастий, что за мир нужно бороться. Иначе погибнут все эти люди, и кошки, и собаки, и прочие живые существа. Не станет никого. Значит, он, верховный бог, просто не имеет права отступать. Мир должен выстоять! Должен!
Воздух перед богом бурь и ненастий сгустился, из серебряного облака ему навстречу шагнула девочка-подросток в коротком бордовом платье.
- Приветствую тебя, Кром, - кивнула она.
- И я тебя приветствую, Луна, - ответил верховный бог. – Что случилось?
- Не поверишь! Судьбы мира изменились, - скорчила недовольную гримасу юная богиня судьбы и истории. – Появилась нить новой жизни, хотя она должна была оборваться. Это неучтенная жизнь, и за нее кому-то придется заплатить.
- Такое случалось и раньше. Случится и вновь, - пожал плечами Кром.
- Случалось, - согласилась Луна. – Но вот только за нее, кажется, будет платить весь мир: пути нашего мира изменили свое направление; в конце всех их теперь находится катастрофа! Погибель! – она чуть ли не подпрыгивала от волнения.
- Что ж, мы знали, что эта Битва, скорее всего, станет последней для нас, - постарался успокоить ее Кром. – Вряд ли Пророчество на сей раз осуществится. Судьба возвращает все на свои места. Не более того.
Луна с удивлением уставилась на верховного бога. Взгляд ее как бы говорил: «Ничего страшного, что судьба по сути, это и есть я? И я ничего никуда возвращать не намерена».
- Кром, что с тобой? – воскликнула она. – Я не понимаю: мы не будем бороться на сей раз?!
- Что за глупости ты говоришь?! – глава пантеона даже остановился. – Когда это мы не боролись?
- Но твои слова про судьбу… - приподняла брови юная богиня.
- Они вовсе не означают, что мы не будем биться за наш мир! – отрезал повелитель бурь и ненастий. – Мы будем сражаться до последнего вздоха… - он ненадолго замолчал, вглядываясь в ставшее коралловым небо. – Наш мир должен был пасть под натиском Сил Вселенной. Мы не должны были пережить ту, первую, Битву, наша Создательница ее проиграла…
