Оба капитана шли по каменной широкой стене, выщербленной бесчисленными рикошетами пуль и бороздами от когтей монстров. Местами парапет и бойницы были повреждены, местами почернели от пламени огнеметов, или просто потемнели от запекшейся крови – ее тут никто не оттирал, если не смоют постоянные дожди, то скоро тут будут лужи новой крови: твари атаковали уже чуть ли не каждую ночь. Офицеры проходили свой маршрут молча, не мешая мыслям друг друга, не тяготясь компанией друг друга, просто молчаливые путники, понимающие настроение и мысли попутчика. Дримс поправил надоевший шлем, но снимать его на стене было равносильно самоубийству, поэтому приходилось мириться с его тяжестью, как и с тяжестью кевларового бронежилета с воротом и фартуком, наручами и поножами, и тяжелыми, подкованными железом ботинками, в голенище которых были вставлены металлические пластины. На плече Дримса, создавая иллюзию защищенности, висел автомат, на боку – табельный пистолет. По спине и бокам капитана тек бесконечный пот, доводивший до бессильной ярости. Ривс утер нос, с которого собиралась упасть соленая капля.
- Тебя как сюда занесло? – неожиданно спросил Лавджой, когда они проходили мимо пустого участка стены, за которым часовые наблюдали с двух соседних башен, выдававшихся вперед. Помогали также датчики движения, что крепились к внешней стороне стены. В такие тяжелые времена Лавджой берег людей, понимая, что не выспавшиеся вымотанные бойцы погибнут быстрее и толку от них будет куда меньше, чем от отдохнувших.
- Какая разница? – пожал плечами Ривс, насколько, конечно, это позволяла броня. – Я здесь, и это уже ничего не изменит. Только бы вырваться отсюда. А когда вырвусь – забуду как страшный сон.
- Ты тут порядок начал наводить, помогаешь Лэндхоупу, мне, - Лавджой прищурил на Ривса свой единственный серый глаз, - я не хочу, чтобы ты отсюда уходил, когда все кончится. Если не подохнем, конечно.
- Нет, я тут не останусь, - передернулся капитан. - Если мы выживем, я уберусь отсюда как можно дальше и быстрее, как только представится возможность.
- Дримс, Миранда – это навсегда. Отсюда еще никто не выбирался, если только в Царство Зулата или в отставку, но мне этого не хотелось бы. Да и ты нужен старику.
- Лавджой, я отсюда выберусь, я клятву дал, - Ривс не хотел отступаться от свой мечты, своего будущего. – Тут не жизнь, тут кошмар. Особенно в эту проклятущую жару!
- Жара… - задумчиво повторил пехотинец. – Первый сезон всегда так тяжело ее переносишь, потом окончательно акклиматизируешься, и все путем будет. Станет легче. Что тебя ждет там? В большом мире?
- Истребители, Первый отряд Фритауна, - Ривс остановился, вглядываясь в ночную темень, царившую за стеной. Лишь редкие гнилушные зеленые огоньки мелькали на бескрайних полях болот, даже птицы улетели с приходом монстров.
- Ага, - хмыкнул Лавджой. – Вот, прям, тебя только и ждут, летать без тебя не могут! Брось. Попасть в Первый отряд – почти невозможно. Там лишь лучшие из лучших, да и те должны быть на пару голов выше всех лучших. Не представляю даже каким асом надо быть, чтобы туда попасть. И при всем при этом надо владеть рукопашным боем на уровне спецназа, знать несколько языков и стрелять лучше любого призера спортивных состязаний. Таких в МИРАНДУ не ссылают. Максимум Нерейда.
- Я только ради этого и живу, - пожал плечами капитан. – Ничего другого никогда не хотел, кроме как командовать Первым отрядом. И я буду им командовать, если выживем. Никакая Миранда меня не удержит.
- Ты только тут голову не сложи, - похлопал его по плечу пехотинец. – Подумай сам: сдался тебе этот отряд? И без него живут тысячи летунов, и прекрасно живут. Там же смертность самая высокая, чуть ли не выше, чем в десанте. Мало кто может выдержать их ритм, требования. Там в любой момент могут прихлопнуть, сослуживцы мрут как мухи что ни неделя. Да, за это ты получаешь куда большее жалование, чем обычный пилот, почет, славу, но оно того стоит?
- Не пытайся меня разубедить, - Дримс вздохнул, но в этот момент легкий жаркий ночной ветерок принес смрад трясин, капитан закашлялся, сплюнул за освещенную стену. – Только ради этого и стоит жить, понимаешь?
- Жить и неплохо можно везде, - Лавджой пошел вперед, Ривс пристроился рядом. – Когда я был молодым, глупым и горячим, тоже все мечтал, а потом… - Лавджой ненадолго замолчал, но все же продолжил. - Потом жизнь показала, что быть надо там, где ты нужен, где без тебя никто не защитит мирных розмийцев. Жить-то можно везде, если ты выполняешь свой долг и бережешь свою честь, а не гоняться за иллюзиями и чьими-то мечтами.
- О Миранде ты уж точно не мечтал, - буркнул Дримс.
- А кто о ней мечтает? – пожал плечами пехотинец. – Даже о Нерейде мечтают, служа здесь, а о Миранде никто и никогда. Но надо делать то, что ты должен делать. Делать везде, где ты есть, потому что если не ты, то кто? Люди везде живут.
