Рядом с алтарем жрец в черно-синем одеянии о чем-то тихо разговаривал с женщиной средних лет, облаченной в траур.
Чаще всего карьера полевого агента РСР заканчивается его гибелью, а уж кто, если не военные, знают, что такое смерть? И посему часто случается так, что именно военные, именно полевые агенты РСР, покидая одну службу, заступают на другую – на службу Зулату. Или же становятся жрецами Крома.
Лоулен Мирроу был прекрасным агентом РСР. В свое время он стал наставником молодого младшего лейтенанта Бодлер-Тюрри; именно он рекомендовал начальству присмотреться к нему. Сейчас же Лоулен спасал не государство, а души простых людей. Делал он это в маленьком городке, что затерялся на длинном железнодорожном пути Джорджия - Фритаун. И никто из его прихожан не знал, что настоятель их храма – бывший блестящий агент РСР, которому прочили кресло главы этой службы.
Впрочем, бывших агентов РСР не бывает, тут как раз молва не врет. Лоулен мгновенно почувствовал взгляд Винсента на себе и обернулся. Он чуть удивленно приподнял брови, но продолжил разговор с прихожанкой. Минут через десять он все же подошел к своему бывшему протеже.
- Спрашивать о том, как ты, Винс, меня нашел, я не буду, - хмыкнул Лоулен, пожимая руку своему бывшему подопечному.
- Я тебя никогда и не терял, Лоулен, - усмехнулся генерал, пожимая руку майора в отставке.
- Я так и подумал, - усмехнулся седой жрец. – Видимо, дела идут совсем хреново, раз ты объявился? Ты один или с оркестром?
- Я помню твое нежелание видеть кого бы то ни было из РСР, поэтому я тут инкогнито, - позволил себе сонную, ленивую улыбку Бодлер-Тюрри. – И мне нужна твоя помощь, Лоулен.
- Винс, я не желаю иметь с вашими делами ничего общего, - покачал головой служитель Зулата. Он сложил руки на груди, взглянул на высокие яркие витражи, на которых Зулат бился с порождениями Бездны Сета и детенышами Стареллы. – К тому же я так и не простил Джонатана II за смерть всей моей семьи, - добавил он.
- Не хочу тебя обидеть, друг мой, но Его Величеству всегда было наплевать на то, простил ли его кто-то или же нет. И это при жизни. После смерти же, я полагаю, ему плевать на наши обиды еще больше, у него и без этого грехов хватает. Думаю, они до сих пор с Осирисом и Зулатом спорят на загробном суде, - позволил себе напомнить Винсент.
- Из-за него погибла моя семья, - грозно повторил жрец, набычившись.
- Ты все сам прекрасно помнишь и понимаешь, что иначе Его Величество поступить просто не мог, - покачал головой генерал, пытаясь подобрать нужные слова. – Перед ним тогда стоял выбор: отдать технологию изготовления двигателя наших космических кораблей Керши или же пожертвовать жизнями ста двадцати семи заложников. Он сделал то, что должен был сделать. Ты сам все прекрасно понимаешь. Не окажись твоя жена и дети в числе заложников, ты бы тоже полагал выбор очевидным. Розми превыше всего, и это были не пустые слова для Джонатана II.
- Поэтому я всего лишь ушел, - опустил голову совершенно седой жрец. Он запустил пальцы в волосы, помотал головой. – Но это не значит, что я простил и буду помогать РСР, - он прикрыл глаза, закусил губу, вспоминая своих близких. Уж чем-чем, а упрямством своим Лоулен славился не меньше, чем везением и отвагой.
- Лоулен, Джонатан II мертв, - мягко напомнил Бодлер-Тюрри. – И поверь мне, умирая, он расплатился за все свои прежние грехи. Смерть его была страшной. Агония длилась неделями, а вынести все страдания и испытания, что обрушились на него, не каждый сможет, - генерал вспомнил изможденного старика, похожего на мумию, лежащего на широкой постели. Он вспомнил комнату, походившую одновременно на зал музея и палату интенсивной терапии. И тот страшный диалог, ставший приговором десяткам людей.
- Винсент, проблема в том, что у меня нет этого времени. Счет идет на дни. Я должен передать Розми сильному правителю, я должен обеспечить будущее моего народа, а у меня нет наследников. Достойных наследников.
- Ваше Величество, я боюсь, что Ваша внучка ни при каких обстоятельствах не сможет удержать власть, - тогда признался глава РСР, а теперь он должен не просто изменить свое мнение, он должен совершить чудо.
- Сможет, если она останется единственной наследницей династии Уайтроуз, - вынес свой приговор обтянутый кожей скелет, в которого тогда уже превратился грозный правитель Розми.
Сможет.
С трудом Бодлер-Тюрри вернулся в окружающую его действительность, собрал в кулак свою волю и вновь попытался достучаться до былого наставника, друга, учителя.
- Лоулен, я прошу помочь не ему, а Розми и невинной маленькой девочке, которая лишь на два года старше твоей погибшей дочери, - продолжил глава РСР. – Она не должна была стать королевой, но стала. Она всего лишь ребенок. Невинный ребенок…
- Невинных королей и королев не бывает, - фыркнул Мирроу, поворачиваясь к Винсенту спиной, явно желая прекратить разговор, но не тут-то было!
- В отношении Талинды I это именно так, - возразил Винсент. – Она все еще ребенок, она не хочет крови, поверь мне! Ни крови, ни убийств! Она их боится.
