- Отлично, - Ривс фыркнул, пытаясь избавиться от амбре постового, распространяющегося на много метров вокруг пехотинца, и пошел в комнату отдыха.
На потертом, местами заклеенном изолентой диване, с видневшимися следами от сигарет, пролитого когда-то кофе или чая, валялся Норрик, вперив взор своих крошечных поросячьих карих глазок в старенький телевизор. Комната когда-то была выкрашена зеленой краской, пожелтевшей от времени и сигаретного дыма. На стенах висели старые газетные вырезки и пожелтевшие плакаты каких-то моделей или знаменитостей. В старой доске для дартса торчали обломанные дротики, рядом с ней из стены торчал еще один. На столе у окна закипал электрический чайник. Возле колченогого стола на стуле сидел грустный молодой лейтенант, сосланный сюда за бестолковость и полную безрукость. Кажется, он умудрился угробить три истребителя за рекордное время - всего за пару месяцев, к тому же где-то на спокойной границе, потом он напился и поджег склад с боеприпасами. В общем, второй год этот дурень куковал в Миранде, приобщаясь к местным традициям алкоголизма и отчаяния.
На втором диване около входа уже дрых Фрейд, отвернувшись лицом к стене. В его трезвости сомневаться не приходилось – после обеда Фрейд никогда не бывал трезвым.
В закопченное и пыльное окно, выходившее в небольшой закуток между главным зданием и еще одной пристройкой, виднелась их гарнизонная кошка Мурка, лениво приглядывающая за своим выводком, который по случаю отсутствия дождя карабкался по стволу старого тополя, росшего в закутке. Мурка расслабленно возлежала на остатках когда-то спиленного да тут же и забытого собрата тополя, помахивала полосатым хвостом и щурила зеленые глазищи на капитана.
Дримс сходил в душ, помещавшийся за стеной комнаты отдыха. Переоделся в свою форму из шкафчика. Посидел немного в одиночестве в пустой раздевалке, слушая в приоткрытую дверь бесконечную трескотню телевизора, ворчание пополам с матом и жалобами Норрика на поганую Миранду, сетования лейтенанта на водку, что не доводит до добра, храп Фрейда. Черное отчаяние опять заполонило душу Ривса. Он сжал кулаки, закрыл глаза. Досчитал до десяти и вышел в комнату, где ничего не изменилось, разве что вскипел чайник, да кто-то открыл форточку, чтобы проветрить затхлое и сырое помещение.
Лейтенант, когда передавал кружку с чаем Дримсу, умудрился опрокинуть свою собственную, залил и без того липкую и грязную клеенку на столе; выругался, посетовал на свое невезение. Ривс уселся на старый крутящийся стул, стоящий около дивана с пьяным Фрейдом, пригубил дешевого чая и обвел взглядом комнату отдыха дежурного экипажа.
Какое громкое название! Дежурный экипаж! Ха-ха!
Жалкий неудачник, который и чай попить без происшествия не может, а одного летать его не пускают даже днем и в ясную погоду, он скорее служит балластом в вертушке. Ему доверяют следить за обстановкой и то иногда, когда времена спокойные. Этот горе-летчик умудрился за два месяца службы угробить три истребителя и взорвать склад с боеприпасами! По пьяни! Да такое не каждому пилоту Первого отряда Фритауна в боевой обстановке удается сделать и за более длительный срок!
Не бывающий трезвым пилот-неудачник Фрейд, которого выперли из эскорта короля Джонатана, Нерейды и даже лишили офицерского звания! Он пьет, страшно пьет уже двадцать лет, остается поражаться, как еще печень не отказала! И эта пьяная сволочь дрыхнет в свое дежурство, а если его разбудить, то будет еще хуже: напившись, Фрейд становится необыкновенно буйным и ищет драки. Терять ему уже нечего, поэтому он не стесняется в проявлениях порывов своей души. Разве что Дримса не то чтобы побаивается, но все же демонстрирует к нему оттенок уважения, как к командиру и старшему по званию.
И Норрик! Тупой верзила, выпертый отовсюду за жестокость и садизм, неподчинение старшим по званию, драки, пьянки, мечтающий убить Ривса. Если Норрика убить, то даже расследование никто проводить не будет… Заманчивая идея…
И вот ради этих пьяных сволочей капитан Ривс Дримс должен рисковать своей жизнью? Он должен думать, как спасти их задницы и починить проклятые вертолеты, чтобы эти твари могли и дальше коптить небо и оскорблять своим существованием не только мундир и честь офицеров Розми, но и вообще Розми?!
Да пошло оно все!
Еще есть возможность написать рапорт на увольнение и вырваться из города, пока ходят поезда, пока волны тварей не докатились до Миранды. Это не его война. Он награжден орденом «Во Славу Розми», он спасал короля Джонатана, он лично получил из его рук этот орден. И он должен здесь спасать этих пьяниц?! Которые опустились ниже некуда? Что он вообще тут делает?!
