Его пальцы скользят выше, пока не достигают косточек бюстгальтера, отчего сжимаются пальцы в моих блестящих балетках. Мне отчаянно нужно убрать его руки из-под моего топа, или я на самом деле потеряю девственность на барной стойке или на полу, или прямо здесь, на этом дурацком стуле.
Ласково убираю его руки, и он стонет мне на ухо, но я не заставляю его долго ждать. Чувствуя себя безрассудной, поворачиваюсь к нему и предлагаю:
– Шоты?
Его взгляд вспыхивает в предвкушении.
– Какого рода шоты?
Я машу бармену и заказываю текила-шоты для всех. Когда их приносят, я беру с подноса дольку лайма и поворачиваюсь лицом к Адаму. Всю поездку он пытался убедить меня выпить с ним текила-шот, и теперь я наконец-то собираюсь сделать это.
– Открой.
Я борюсь с искушением закусить губу, когда его великолепные губы размыкаются по моей команде, а в его глазах бушует ураган, обещающий поглотить нас обоих. Чувствую на себе взгляды других людей, но игнорирую их и кладу лаймовую дольку ему в рот.
Адам смыкает губы вокруг моих пальцев, и от ощущения теплой влаги на моих пальцах становится влажно между моих бедер. Провожу языком по впадинке его шеи, и прежде чем окончательно потеряю самообладание, сыплю соль на влажную кожу и медленно-медленно слизываю. Его пальцы сильнее сжимаются на мне, когда я слизываю остатки соли с его шеи и залпом выпиваю рюмку текилы. Огненная жидкость обжигает мое горло и живот, когда я наклоняюсь, чтобы взять губами дольку лайма из его уст.
Адам позволяет ей выпасть из его рта, прежде чем мне удается перехватить ее. Его губы обрушиваются в поцелуе на мои, а пальцы впиваются в затылок, чтобы удерживать на месте. Я сжимаю в руках его рубашку, а он вплотную становится между моих ног, притягивая меня ближе к себе, пока не упирается в центр моего возбуждения. Я хнычу, и Адам разрывает наш поцелуй, чтобы прижаться губами к моему уху.
– Здесь или в автобус? – мурлычет он.
Последний раз, когда он так целовал меня и предложил пойти в автобус, я сказала ему, что желаю остаться друзьями. В этот раз я говорю:
– В автобус.
Секундой позже Адам снимает меня со стула. Берет за руку и что-то шепчет на ухо Шону, когда мы уходим, а каждому фану, пытающемуся заговорить с ним на нашем пути, он дает односложные ответы.
– Что ты сказал Шону? – спрашиваю, когда мы выходим наружу, на то же крыльцо, где Адам успокаивал меня тем вечером, в день нашей первой встречи.
Он обнимает меня за плечи, чтобы уберечь от холода, пока мы практически бежим к автобусу.
– Сказал, что в автобус вход воспрещен всем, кому не надоело жить.
– Что?! – потрясенно выговариваю я, тем самым вызвав смех Адама. Он открывает дверь и придерживает ее для меня, после чего заходит следом и сразу же притягивает меня к себе, проводя руками по передней части ног.
– Знаешь, чем я хотел заняться здесь? – спрашивает он.
– Ммм?
Его пальцы вновь пробираются под мой топ, осторожно скользят по животу и накрывают бюстгальтер. Он собственнически хватается за мою грудь, сжимая и массируя, пока я не откидываю голову на его грудь. Чуть позже его губы ласкают изгиб моей шеи, и я обвиваю его руками, опьяненная желанием мужчины, который исцелил мое сердце и наконец-то заполучил меня.
– Бля, – выдыхает Адам, когда я прижимаюсь к нему попкой. Парень наклоняется ниже, чтобы удерживать меня неподвижной, и я понимаю, что он сдерживается.
Адам сказал, что боялся зайти слишком далеко, так что беру инициативу в свои руки, переплетаю наши пальцы и оттягиваю его от двери. Я не останавливаюсь, пока мы не оказываемся в атласно-черной спальне.
– Персик, – произносит Адам, стоя в дверном проеме. Его голос срывается.
Я оборачиваюсь и прижимаюсь ладонями к его груди, глядя в те же глаза, в которые влюбилась, стоя в очереди в Mayhem.
– Десять.
Он в замешательстве выгибает бровь, а я продолжаю смотреть на него. Первый раз, когда Адам привел меня в эту комнату, он попросил меня считать в обратном порядке от десяти, чтобы доказать, что я всё ещё достаточно трезвая, чтобы он не воспользовался мной. Мне нужно, чтобы он понимал: я точно знаю, что делаю, и делаю именно то, чего хочу.
– Девять.
Понимание медленно озаряет его лицо, а я продолжаю считать:
– Восемь.
Самая сексуальная улыбка появляется на его губах, и он делает шаг навстречу мне. Я отступаю назад.
– Семь, – упираюсь коленками в край кровати, и Адам ползет ко мне. Сдержанность в чертах его лица исчезла, сменившись хищной улыбкой, от которой мое сердце барабанит по грудной клетке, пока я медленно двигаюсь по кровати.
– Шесть, – Адам поднимает мой топ, пока не стягивает его через мою голову, после чего швыряет за спину. Он касается губами шеи, и мое дыхание ускоряется.
– Пять, – выдыхаю я, тянусь руками за спину и расстегиваю бюстгальтер.
Адам нежно задевает пальцами мои плечи, стягивая лямки вниз. Он бросает бюстгальтер на пол, и я произношу:
– Четыре.
