– Я обещала Ди, что встречусь с ней в АЙХОП! Почему ты не…
Персик выжидающе смотрит на меня, когда я начинаю смеяться. Это не моя чертова вина, что девушка настолько неотразима, и она должна была бы понимать, что мне нельзя доверять в том, чтобы делить ее с кем-либо (даже с ее лучшей подругой), когда я предпочел бы оставить её себе.
Она рычит, читая мои мысли, а затем нападает и бьет подушкой. Когда я хватаю Роуэн за запястья и валю на кровать, она визжит и судорожно пытается сбежать. Я борюсь с ней, подмяв под себя, одаряя ее ухмылкой, которой она не может противостоять. Мои волосы спадают на ее лицо, и Персик делает вид, что не хочет меня. Несмотря на то, что у нас было менее полчаса назад, у нее не очень хорошо получается.
Персик хихикает, когда я подмигиваю ей и быстро целую в нос, прежде чем отпустить. Она не возражала бы, если бы я ещё на несколько часов задержал ее здесь, но Ди... эта девушка – совершенно другая история, и я прекрасно понимаю, что мне не следует злить ее. Спустя несколько дней после того, как мы с Персиком объявили себя парой, я случайно завел разговор о том вечере, когда мы с ней встретились в Mayhem. Я не знал, что не должен был упоминать об этом перед Ди, потому что понятия не имел, что Персик держала в секрете то, что произошло между нами тем вечером. У девушки был катастрофический нервный срыв, и я удивлен, что он не уничтожил всё Восточное побережье. Персик сутки напролет писала и звонила ей. Она даже пыталась выведать какую-то информацию у Джоэля, который был единственным из нас, с кем всё ещё общалась Ди. Персик даже подумывала заставить его доставлять ей цветы и конфеты, пока я не предупредил ее, что он, скорее всего, припишет все заслуги себе. В конце концов ей надоела вся эта драма вокруг Ди, и она попросила меня высадить ее у общежития. Двадцать четыре часа спустя они вели себя так, словно ничего и не было, и мне хватило ума не пытаться разбираться во всем этом.
Я наслаждаюсь видом, когда Персик наклоняется, чтобы вытащить пару джинсов из нижнего ящика нашего шкафа, и испытываю разочарование, когда она покидает комнату, чтобы принять душ. Я бы испытывал соблазн попытаться присоединиться к ней, если бы уже не был изнурен. С другими девушками секс был просто сексом, но с Персиком каждый раз, словно... Боже, даже не знаю. В какой-то мере так выматывает, но оставляет удовлетворенную улыбку на моем лице и тяжесть в костях. С ней я вхожу во вкус. Впитываю каждую секунду, отдавая взамен столько же, сколько получаю, потому что с ней секс – это не просто секс. Это гораздо больше, и, если бы я попытался описать это, уверен, парни оторвали бы мои яйца.
Первый раз мы практически дошли до конца... что же, вся ночь была до ужаса сбивающей с толку. Сначала, когда я поинтересовался, почему она хочет меня, и Персик смолкла в середине предложения, которое началось с «Потому что я…», я подумал, что она собиралась признаться мне в любви. Мое сердце гремело в груди в равной мере от страха и надежды. Я хотел услышать это, но оглядываясь на прошлое, не знаю, был ли готов. Потому что, когда девушка отказалась ответить мне, я начал сомневаться. Мы оба делали вид, будто ничего не произошло, пока я не надел презерватив и не толкнулся в нее, а она сообщила мне, что девственница, и взорвала мой гребанный разум.
Я до сих пор не понимаю, как или почему ее недоумок-бывший встречался и жил с ней три гребанных года и ни разу не переступил черту, но рад, что он не сделал этого.
Когда я нашел ее спящей на полу ванной, почувствовал себя самым главным мудаком в мире. Я взял Роуэн на руки и отнес в свою комнату, и до меня с ослепляющей ясностью дошло, почему мне захотелось надрать зад самому себе за то, что смутил ее. И почему мысль о том, чтобы лишить ее девственности (то, чего я
Я любил Персика и хотел сказать ей об этом, но боялся потерять, если она не чувствовала то же самое ко мне. Так что вместо того, чтобы признаться, сказал ей спросить меня, почему я хочу ее. Если бы она хотела знать, я бы ответил ей, но если нет – не стал бы на нее давить и всё рушить. Мне должно было быть больно, когда она отказалась спрашивать, но затем Персик поцеловала меня и сожгла мой мозг. Я опустился вниз, потому что хотел дать ей всё, и когда она таяла у меня во рту, смаковал каждую каплю.
Роу сказала мне достать презерватив, и мое сердце поскакало, словно премированная клейдесдальская лошадь, но одного взгляда в глаза было достаточно, чтобы понять, что девушка всё ещё была на пике оргазма, и если бы я толкнул ее дальше, то лишь воспользовался бы ею.
Я слишком сильно любил Роэун, чтобы так поступить, даже несмотря на то, что был уверен, что к утру умру от стояка. Так что я перекатился на ее половину кровати и крепко прижался к ней, держа в своих объятиях, пока она не провалилась в сон.
