– Сейчас он на совещании, извините, – ответила девушка. – Хотите оставить для него сообщение?
– Передайте, что звонил Крис Филипс и просил его перезвонить, как только он освободится. Я в палате интенсивной терапии в Королевском госпитале Северного побережья. Скажите ему, что это срочно.
Нажав на кнопку отбоя, Крис продолжал сидеть с телефонной трубкой на коленях. Такое сообщение наверняка передадут Дину незамедлительно. Что бы там ни было Дин должен перезвонить ему через несколько минут, и тогда Крис скажет ему то, что должен сказать, или договорится о встрече, если Дин не захочет говорить об этом по телефону, – это все должно произойти до возвращения Глории.
Когда дверь последней квартиры в доме закрылась за Софи с Ангусом, они направились к лестнице.
– Сколько детей, по твоим подсчетам, мы проверили? – спросил Ангус.
– Пятьдесят семь.
Софи быстро спускалась по лестнице, держась за перила, а красная нейлоновая сумка ритмично ударялась о ногу. Их ждал следующий дом. Теперь Софи не испытывала неловкости оттого, что ей приходилось беспокоить людей, а вид родителей, которые так переживали за своих детей, придавал ей решимости. Она готова на все, чтобы найти Лачлана.
– Яне знаю, как тебе удается это делать, – проговорил Ангус.
– Что делать?
– Вот так искать. Не знаю» смог бы я найти в себе силы, если бы у меня пропал ребенок.
– Это трудно объяснить.
Более того – это невозможно объяснить. Софи мог понять только тот, кто пережил нечто подобное.
– У моего племянника рак, – сказал Ангус. – Так тяжело смотреть на его мучения, но по крайней мере мы хотя бы можем быть с ним рядом. Не могу даже представить, что бы я чувствовал, если бы не знал, где он и что с ним.
Софи замедлила шаги и оглянулась на Ангуса.
– Я тебе сочувствую. Сколько ему лет?
– Почти год. Он болеет уже несколько месяцев. Лейкемия.
Они вышли из здания и зашагали по лужайке, поросшей редкой травой.
– Моя сестра Би – мать-одиночка, поэтому я для него почти как отец. Я горжусь этим.
Софи посмотрела на идущего рядом Ангуса с планшетом под мышкой и болтающимся из стороны в сторону галстуком. Из всех людей, с которыми она разговаривала после исчезновения Лачлана, он понял ее лучше остальных. Потерять ребенка – это только первый шаг, и очень большой, на пути к тому, чтобы потерять самого себя.
Софи проговорила тихо:
– Я нашла в себе силы не поддаваться отчаянию, а действовать, потому что я должна быть сильной. Если я не сделаю все возможное, я предам своего ребенка. Я допустила, что его забрали от меня.
– Ты не должна себя винить. Тебя там не было, – заметил Ангус.
– Я знаю, но я мать, и мой долг – защищать своего ребенка, а я не уберегла его, – ответила Софи. – Я молю Бога, чтобы не оказалось, что его украл Сойер. Тогда я буду вдвойне виновна в том, что произошло.
Элла сказала Дэннису, что отправляется домой поспать несколько часов, но на самом деле она хотела внимательно изучить дело о нападении подальше от гомона полицейского участка. А еще ей не давали покоя мысли о Росе. В память врезался его изумленный взгляд на емкость капельницы Лучи послеполуденного солнца проникали в гостиную поэтому Элла придвинула кресло к окну, чтобы немного погреться на солнышке, затем поставила на пол рядом с собой чашку с кофе и положила папку на колени.
Больше всего ее волновала улыбка на лице «липовой» медсестры. Такая обычная улыбка. Элле хотелось верить, что эта женщина не знала, что делает, и поэтому была так спокойна. Но если она не сотрудник госпиталя, значит, пришла в палату с четким намерением сделать то, что сделала. С ужасом Элла подумала о том, что эти же люди причастны к покушению на Криса и похищению Лачлана.
Элла открыла папку с делом и начала читать.
Нападение произошло два месяца назад, восьмого марта. Крис Филипс и Дин Ригби заступили на дежурство в полицейском участке Виниярда и выехали на вызов – уладить семейную ссору в Сурей-хиллз. Когда они прибыли на место, страсти уже улеглись. Они поговорили с дебоширами, которые заверили, что у них все в порядке и они не хотят подавать друг на друга заявления, что это была небольшая размолвка, которая вышла из-под контроля. Когда полицейские возвращались к своей машине, Ригби заметил кого-то из знакомых на улице. В заявлении Криса было написано следующее:
