Безумие полностью

Если, конечно, в Криса не стреляли значительно раньше. Элла поставила чашку с кофе на пол. То, что видели, как Хоткемп пришел и ушел, не означало, что он постоянно находился в здании. Фергус Патрик сказал, что сначала решил, что звук выстрела он услышал в телевизоре. Возможно так и было, но никто не слышал выстрела, кроме него. Хоткемп мог зарегистрироваться в книге посетителей в доме инвалидов, незаметно ускользнуть, сделать свое дело, спрятать ребенка и так же незаметно проникнуть в здание по десяти вечера. Его бедная слабоумная мать или родственник, которого он навещал, не могли толком рассказать, кто они сами, – вряд ли можно рассчитывать на то, что они понимали или помнили, кто и когда к ним приходил.

Такое преступление было слишком серьезным для парня, который не делал ничего подобного в прошлом.

«По крайней мере чего-то такого, что было бы известно полиции», – уточнила Элла.

Даже если это сделал он. Какую цель он преследовал? При беглом знакомстве с делом казалось, Что Фиггис проделал свою работу добросовестно. Но зачем было Хоткемпу выводить из игры свидетеля? Даже если бы Филипс умер, то оставался Ригби с бандажом на шее и записями о проведенных операциях, выплаченных компенсациях, – он мог бы упрятать Хоткемпа за решетку навсегда.

И все же…

Элла снова посмотрела на фотографию Хоткемпа.

Может, она сможет понять, что к чему, если поговорит с ним лично, посмотрит ему в глаза.

Больничная палата Криса была пуста. Элла посмотрела на скомканные простыни, оглянулась на медсестру, которая сопровождала ее.

– Он в ванной комнате, – объяснила девушка.

– Он уже может ходить самостоятельно? – удивилась Элла.

Медсестра кивнула:

– Некоторые люди делают невероятное, лишь бы поскорее выбраться из больницы.

Детектив, который должен был охранять Криса, вышел из лифта с газетой в руках. Увидев Эллу, он нахмурился и спрятал газету за спину. Элла удивленно вскинула брови. Детектив отвернулся и отправился в комнату для персонала.

«Есть о чем рассказать Дэннису», – подумала Элла.

– Вы можете подождать Криса в его палате, если хотите, – предложила медсестра. – И передайте ему, что его друг Дин еще не звонил и что в ближайшие полчаса телефон будет в распоряжении миссис Шлинк из палаты номер четыре, но если Дин позвонит, коммутатор перенаправит вызов на другой телефон.

– Вы имели в виду Дина Ригби? – догадалась Элла. – Он погряз в этом деле.

Вероятно, медсестра догадалась, что Дин был полицейским, но не знала, что он уже не патрулировал на дорогах.

– Теперь понятно, почему он не перезвонил. – Медсестра посмотрела на свои наручные часы. – Уже прошло три часа.

Элла села на пластиковый стул у кровати Криса. Значит, Крис хотел поговорить с Дином. Очень хотел, судя по всему. Они были друзьями, значит, ничего удивительного в том, что в трудную минуту Крис хотел ощутить плечо друга, но, ознакомившись с делом Хоткемпа, она засомневалась в правильности подобного предположения. Могли Крис подозревать Хоткемпа в причастности к похищению и попросить Ригби найти его? Но почему он не обратился к ней и Дэннису? Элла стала вспоминать утренний разговор с Крисом. Элле ничего не показалось странным. Может, она чего-то не уловила.

Крис медленно вошел в комнату и замер, увидев Эллу.

– Есть новости?

– Пока нет, к сожалению, – ответила Элла.

Крис был бледен, а когда ложился на кровать, у него из носа хлынула кровь. Он вытащил из кармана пижамы носовой платок со следами крови и приложил его к носу.

– Как вы себя чувствуете? – спросила Элла.

– Хорошо.

Элла сделала вид, что не заметила этой лжи.

– Расследование успешно продвигается.

– Тогда где мой сын?

Да, не очень хорошо получилось.

– К нам поступает много звонков по «горячей» телефонной линии. Все в городе задействованы в поисках.

– Хорошо, – произнес Крис, немного гнусавя, потому что не мог дышать носом, и выражение его лица смягчилось.

– Я ознакомилась с делом о нападении на вас и старшего констебля Ригби, – продолжала Элла. – Да, я забыла. Медсестра просила передать вам, что он до сих пор не перезвонил.

На долю секунды Крис изменился в лице, но Элла не уловила, что это были за эмоции. Он спросил:

– Почему вы занимаетесь делом о нападении?

– Я полагаю, что у Хоткемпа были причины вам отомстить.

Крис неопределенно кивнул.

– Это не он в меня стрелял.

– Тем не менее, – сказала Элла, – дело меня заинтересовало.

– Почему?

Когда по дороге в больницу она готовилась к разговору казалось, что нетрудно произнести вслух: «Почему вы не сразу воспользовались баллончиком с газом? Как случилось, что вы споткнулись о Ригби? И как вообще могло произойти, что один плохой парень мог сделать такое с двумя офицерами полиции?» Но теперь, сидя лицом к лицу с человеком, у которого пропал сын, она понимала. что задавать эти вопросы неуместно.

Опять домысливание. Нет, она будет вести разговор менее прямолинейно.

– Не могли бы вы рассказать, что произошло?