Безумие полностью

– На счёт «раз»? – спрашиваю я.

Он кивает, после чего я начинаю обратный отсчет от трёх. Стараюсь сильно не задумываться о последнем разе, когда я так считала с Адамом, и о всех постыдных вещах, которые последовали за этим. На раз я залпом выпиваю напиток, и он разливается пламенной рекой с кончика языка до пупка. Глаза слезятся. Я оглядываюсь и вижу, что Адам всё ещё держит полный бокал и ухмыляется мне.

– Ты тоже должен выпить! – возмущаюсь я, мои горло и глаза полыхают дьявольским огнем.

– Уверена, что не хочешь абсолютно потерять память? – спрашивает он, ставя передо мной бокал.

– Адам! – ругаюсь я, отодвигая его. Мой хриплый голос – свидетельство крепости напитка.

Адам смеется и вздыхает, подготавливаясь к коктейлю. Запрокидывает голову и одним быстрым движением опустошает бокал с янтарной жидкостью.

– Боже милостивый, – давится он, ставя бокал на стол, и энергично мотает головой взад-вперед, словно сможет вытрясти этот ядовито-жгучий привкус.

– Если это не заставит тебя забыть его, то я не знаю, что в силах это сделать!

К моменту возвращения Шона домой мы с Адамом совершенно пьяные. Я демонстрирую разбитые костяшки Адама, пока он рассказывает историю о том, как разбил лицо Брейди, и мы оба смеемся, как ненормальные. Даже когда я узнаю, что Джоэль спит на их диване, и мне придется ночевать с Адамом – я слишком пьяная и уставшая, чтобы возражать. Забираюсь под одеяло, ощущая, как мое отяжелевшее от алкоголя тело проваливается в матрас.  Адам, оставив меня наедине с тишиной, всё ещё находится в гостиной с Шоном и Джоэлем.

Мне не удается остановить воспоминания о Брейди, и они заполняют мои мысли, сбегая солеными слезами на подушку Адама. Я считала, что покончила с ним, но от этого не стало менее больно видеть его с той же девушкой снова.

Когда чуть позже Адам ложится рядом со мной, я отчаянно пытаюсь не всхлипывать, но вместо этого в конечном итоге икаю.

– Он этого не стоит, Персик, – произносит Адам, глядя мне в глаза.

Бледный лунный свет освещает сосредоточенное выражение его лица, мой голос срывается, когда я произношу:

– Знаю.

Адам вздыхает, и я в конце концов всхлипываю. После долгого молчания он поднимает руку, одеяло сползает, и нас больше ничего не разделяет.

– Иди сюда.

– Зачем? – взволнованно интересуюсь я. Хочу быть ближе к нему. Отчаянно. Но из-за нервов, вместо того, чтобы сократить между нами расстояние, я открываю рот.

– Потому что собираюсь обнять тебя.

– Ты собираешься обнять меня?

Адам кивает.

– Зачем?

Он замолкает на мгновение, а затем произносит:

– Персик?

– Да?

– Перестань задавать вопросы и просто иди сюда.

Пока я борюсь с собой, Адам в ожидании держит одеяло. Я осторожно, сантиметр за сантиметром, передвигаюсь по кровати и прижимаюсь к нему, а он обнимает меня. Не знаю, куда деть руку, так что тоже обнимаю его, прижавшись ладонью к спине. После чего мы просто лежим, обнявшись.

Адам тяжело вздыхает, и я поднимаю на него глаза.

– Что?

– Ничего, – отвечает он, не глядя на меня. – Спи.

Я придвигаюсь ближе, пытаясь устроиться поудобнее, и Адам крепче прижимает меня к себе. Моя щека прижимается к его груди, я слушаю его дыхание. Хочу поблагодарить Адама за то, что спас меня сегодня, что позволил остановиться у него, что обнял меня. За всё. Но вместо этого я засыпаю под идеальный ритм его сердца.

Следующим утром я просыпаюсь в объятиях Адама, что весьма приятно и вызывает все виды бабочек в моём животе, пока не осознаю, что всё наше обучение не принесет никакой пользы, потому что мы просто колоссально, чертовски опаздываем.

– ДЕСЯТЬ СОРОК?!

Я так быстро выскакиваю из кровати, что мои ноги запутываются в простынях, из-за чего я спотыкаюсь, прыгаю и едва не целую пол.

– Неудивительно, что ты всегда опаздываешь!

Когда Адам не реагирует и просто лежит, глядя на меня, я срываю с него одеяло (не беспокоясь о том, что он в одних лишь трусах) и хватаю за руку, поднимая на ноги.

Он улыбается, пока я разглагольствую о том, что ему нужно пулей одеваться, потому что я не ради удовольствия все выходные вкалывала. Уверена, я выгляжу безумной – отчаянно жестикулирую одной рукой, а другой в это время цепляюсь за шелковые, огромные спортивные шорты, которые одолжила у Адама для сна.

Шорты практически спадают с моей талии, когда я сопровождаю Адама к шкафу и быстро выбегаю из комнаты. Лечу к своему чемодану, оставшемуся в гостиной, поспешно раскрываю его и достаю помятую пару джинс. Нет никаких признаков присутствия Джоэля или Шона, когда я бегу в ванную и переодеваю штаны. Квартира Адама находится в десяти минутах от университета. Если сравнить это время и то, сколько нам потребуется, чтобы дойти до класса, мы едва успеваем. А если он ещё раз опоздает…