Во мне нарастает напряжение, и я практически засасываю свои губы, когда Адам пытается укусить их. Он двигается вперед, медленно растягивая меня, чтобы я могла принять его, но я слишком тугая, и из-за волнения всё становится только хуже.
– Адам, – тяжело выдыхаю, отстраняясь от его губ. Это несправедливо по отношению к нему. Боже, я хочу его, но должна рассказать. Адам будет моим первым мужчиной, и это означает, что он будет что-то значить для меня, даже если не хочет этого.
Он тут же отступает и освобождает меня, а его лицо принимает крайне обеспокоенный вид.
– Что случилось?
– Я… – прикрываю глаза рукой. Мое лицо заливает краска смущения. Я должна рассказать ему, что никогда ни с кем не была. Он в любом случае должен узнать об этом.
Адам нежно берет меня за руку и убирает ее от моего лица.
– Мы не будем делать это, если ты не хочешь.
– Не в этом дело, – произношу я, закрывая глаза, так как не могу спокойно смотреть на него. – Я просто никогда не занималась этим.
Абсолютная тишина. Я даже не слышу, как он дышит. Когда вновь открываю глаза, он просто смотрит на меня так, словно видит впервые. Так, будто даже не знает меня.
– Ты шутишь…
– Нет, – отвечаю я, стыдливо качая головой. Ненавижу то, как Адам смотрит на меня. Никогда не хотела, чтобы он смотрел на меня так, словно мы незнакомы. Словно я лишь ещё одна из тысячи – наивная, неопытная, недостойная быть в его постели.
– Но ты жила с бывшим…
Я вскакиваю на кровати и судорожно хватаю рубашку, натягивая ее, пока Адам смотрит на меня.
– Мы никогда ничем не занимались. Ну, мы шалили... Не так, как мы
О Боже. Мне следует замолчать. Пожалуйста, Господи, позволь мне заткнуться.
– Ты девственница, – произносит Адам так, словно не может уложить это в своей голове.
Касаюсь босыми ногами пола и надеваю обратно леггинсы и белье, всё ещё держащиеся вместе.
– Да, Адам, я девственница.
– Куда ты? – спрашивает парень, когда я направляюсь к двери. Он в постели на коленях, его возбужденный член между ног умоляет меня вернуться в постель. Но учитывая то, как он только что смотрел на меня, сомневаюсь, что Адам хочет меня. Я не его Персик. Я просто какая-то маленькая, безразличная девочка – явно ему не пара.
– Мне нужно в ванную, – отвечаю я, после чего выхожу в коридор и закрываю за собой дверь.
Зайдя в ванную, опираюсь руками о раковину, проклиная себя за потраченные на Брейди подростковые годы, вместо того, чтобы распрощаться с девственностью на заднем сидении машины какого-то случайного парня, как это сделала Ди. Я не тот тип девушек, который нравится Адаму – независимо от того, как сильно я хочу и притворяюсь таковой. У меня никогда не было секса на одну ночь или секса втроем, ведь и то и другое требует не быть долбаной девственницей. Ему следовало бы позвать в комнату Кайлу или Зоуи, по крайней мере, они бы понимали, какого черта делают.
Поскольку я слишком смущена встретиться с кем-либо, кого могу обнаружить в гостиной (учитывая, что теперь все знают, какие я издаю звуки во время лучшего в моей жизни «почти-секса»), остаюсь в ванной, пока не засыпаю на полу и не просыпаюсь позже, когда кто-то поднимает меня с холодного кафеля.
– Что ты делаешь? – сонно спрашиваю я, обнимая руками чью-то шею. Зарываюсь лицом в футболку, и меня окутывает аромат Адама.
– Помимо того, что задаюсь вопросом, почему ты спишь на полу в ванной? – спрашивает он, а я вспоминаю, что произошло между нами.
Я молчу. Молчу, когда он кладет меня кровать, когда укрывает меня, и когда ложится рядом. Мы смотрим друг на друга, освещенные тусклым светом городских фонарей, просачивающимся сквозь черные прозрачные шторы. Я хотела бы притвориться спящей, но не могу. От парня невозможно отвести взгляд – он так прекрасен. Адам смотрит на меня так, как мечтают все девушки в мире, чтобы парни вроде него смотрели на них. Так, как я хотела, чтобы он смотрел на меня, прежде чем убежала в ванную.
Адам протягивает руку и играет с длинной прядью моих светлых волнистых волос, позволяя ей рассыпаться между пальцами, после чего встречается со мной взглядом:
– Что ты хотела сказать, когда я спросил, почему ты хочешь меня?
– Почему спрашиваешь?
– Потому что хочу знать.
– Я не помню.
Адам какое-то время изучает меня и произносит:
– Тогда спроси меня, почему я хочу тебя.
Его голос тихий и спокойный – полная противоположность моему. Он смотрит на меня так, словно я – нечто хрупкое, и разговаривает так, словно меня может сдуть его дыханием. Когда я не отвечаю, он заправляет выбившуюся прядь за ухо и нежно проводит пальцем по подбородку:
– Персик... спроси меня.
Его ответ совершенно не может совпасть с моим, а я не хочу слышать что-либо менее существенное. Не от него. Так что вместо того, чтобы спросить, я наклоняюсь вперед, пока мои губы не оказываются на расстоянии вдоха, смотрю в глаза и шепчу:
–
Это не тот вопрос, который он попросил меня задать, но тот, на который мне нужен его ответ.
