Безумие полностью

Я скольжу руками по его рукавам, потом обнимаю за шею и становлюсь на носочки, желая поцеловать прелестный рот, сказавший мне всё то, что я так хотела услышать. Адам прижимается своими губами к моим, и весь мир исчезает. Пустое место в моем сердце, где я хотела хранить его, заполняется, пока не разрывается на части. Я запускаю пальцы в волосы Адама, и он отрывает меня от пола. Хочу, чтобы он отнес меня куда-то, где мы будем наедине, и я смогу целовать его так долго, как захочу, но затем позади нас раздается пронзительный свист и аплодисменты, и я смеюсь у его губ.

Он ставит меня на ноги и одаривает улыбкой, согревающей мою душу.

– Так это «да»?

– Оу, – хихикаю я, осознавая, что не дала ему ответ. Перебираю пальцами его мягкие волосы на затылке и улыбаюсь Адаму со всей любовью, которую хранила глубоко в своем сердце. – Да, Адам. Конечно же, это «да».

Когда мы возвращаемся из-за кулис, меня поглощает хаос. Все желают знать, я ли печально известный Персик и я ли – новая девушка Адама. Каждый раз, когда подтверждаю это, Адам освещает помещение своей улыбкой и ещё крепче прижимает меня к себе. Он позирует для фото с фанатами и отказывается отводить от меня взгляд, пока я исполняю роль фотографа. Вместо того чтобы смотреть в камеру, он всегда улыбается мне, и от этого мои бабочки сходят с ума.

В баре я сижу на стуле в окружении моих любимых людей. Ди занята ссорой с Майком из-за отсутствия у него вкуса в выборе одежды, Джоэль подначивает их, Лэти смеется над ними тремя, Шон медленно потягивает коктейль, наблюдая за разворачивающимся шоу, а Адам прижимается ко мне сзади и незаметно водит пальцами по голому телу под топом. Я двумя руками сжимаю стакан, понимая, что он совершенно точно знает, что делает со мной.

Адам шепчет мне на ухо, отчего по моей спине бегут мурашки:

– Меня просто убивает то, что я не могу поцеловать тебя сейчас.

– Почему не можешь? – шепчу в ответ, ощущая призрак его губ на моих.

– Потому что я не остановлюсь на поцелуях.

Его пальцы скользят выше, пока не достигают косточек бюстгальтера, отчего сжимаются пальцы в моих блестящих балетках. Мне отчаянно нужно убрать его руки из-под моего топа, или я на самом деле потеряю девственность на барной стойке или на полу, или прямо здесь, на этом дурацком стуле.

Ласково убираю его руки, и он стонет мне на ухо, но я не заставляю его долго ждать. Чувствуя себя безрассудной, поворачиваюсь к нему и предлагаю:

– Шоты?

Его взгляд вспыхивает в предвкушении.

– Какого рода шоты?

Я машу бармену и заказываю текила-шоты для всех. Когда их приносят, я беру с подноса дольку лайма и поворачиваюсь лицом к Адаму. Всю поездку он пытался убедить меня выпить с ним текила-шот, и теперь я наконец-то собираюсь сделать это.

– Открой.

Я борюсь с искушением закусить губу, когда его великолепные губы размыкаются по моей команде, а в его глазах бушует ураган, обещающий поглотить нас обоих. Чувствую на себе взгляды других людей, но игнорирую их и кладу лаймовую дольку ему в рот.

Адам смыкает губы вокруг моих пальцев, и от ощущения теплой влаги на моих пальцах становится влажно между моих бедер. Провожу языком по впадинке его шеи, и прежде чем окончательно потеряю самообладание, сыплю соль на влажную кожу и медленно-медленно слизываю. Его пальцы сильнее сжимаются на мне, когда я слизываю остатки соли с его шеи и залпом выпиваю рюмку текилы. Огненная жидкость обжигает мое горло и живот, когда я наклоняюсь, чтобы взять губами дольку лайма из его уст.

Адам позволяет ей выпасть из его рта, прежде чем мне удается перехватить ее. Его губы обрушиваются в поцелуе на мои, а пальцы впиваются в затылок, чтобы удерживать на месте. Я сжимаю в руках его рубашку, а он вплотную становится между моих ног, притягивая меня ближе к себе, пока не упирается в центр моего возбуждения. Я хнычу, и Адам разрывает наш поцелуй, чтобы прижаться губами к моему уху.

– Здесь или в автобус? – мурлычет он.

Последний раз, когда он так целовал меня и предложил пойти в автобус, я сказала ему, что желаю остаться друзьями. В этот раз я говорю:

– В автобус.

Секундой позже Адам снимает меня со стула. Берет за руку и что-то шепчет на ухо Шону, когда мы уходим, а каждому фану, пытающемуся заговорить с ним на нашем пути, он дает односложные ответы.

– Что ты сказал Шону? – спрашиваю, когда мы выходим наружу, на то же крыльцо, где Адам успокаивал меня тем вечером, в день нашей первой встречи.

Он обнимает меня за плечи, чтобы уберечь от холода, пока мы практически бежим к автобусу.

– Сказал, что в автобус вход воспрещен всем, кому не надоело жить.

– Что?! – потрясенно выговариваю я, тем самым вызвав смех Адама. Он открывает дверь и придерживает ее для меня, после чего заходит следом и сразу же притягивает меня к себе, проводя руками по передней части ног.

– Знаешь, чем я хотел заняться здесь? – спрашивает он.

– Ммм?