– Сбрасывай, – информация ушла, малыш погрузился в изучение. Получалось, что у Джао имелись особи мужского пола, производящие сперматозоиды и особи женского пола с яйцеклетками. Слияние сперматозоида и яйцеклетки происходило спонтанно, в результате чего образовывалась капсула, оседающая на дне океана или моря. Капсула развивалась в личинку. С личинкой во время развития происходили различные метаморфозы и превращения. Личинка Джао превращалась в полип, который являлся совершенно бесполым поколением. Полип рос и развивался, и когда достигал зрелости, от него путем почкования начинают отрываться юные Джао мужского и женского пола. Жизненный цикл Джао закономерно чередуется – бесполые поколения и поколения, размножающиеся половым путем.
Малыш тут же адресовал вопрос матери, ему не все понятно с Джао. Действительно, с ними все обстояло очень сложно.
– Мама, я изучил информацию и ничего не понял, по линии отца все понятно, а вот с тобой все не так просто. Ты была Джао, и образ жизни у тебя совершенно другой, с отцом вас объединяет только одно: у тебя яйцеклетка, у него сперматозоид, вот реперная точка, которая позволила вам зачать меня. В остальном вы разные. А кем буду я?
– Жизнь Джао непроста, если ты заметил, при всех минусах мы наделены одной способностью.
– Какой?
– Совершенным разумом и способностью к телепатии. Мы можем ментально влиять на окружающих разумных существ, заставляя их делать то, чего мы хотим.
– Сильная особенность, а у меня она есть?
– Конечно есть. И я, и отец – сильные телепаты, – малыша этот ответ устроил, и он отстал от Лон. Она понимала, теперь ей не будет покоя ни днем, ни ночью, малыш любознательный и покоя не даст.
Ее удивило другое: малыш, еще не родившись, сделал потрясающее открытие, раскрыв возможность размножения Киджи. Механизм стар как вселенная – сперматозоид и яйцеклетка.
«Отлично, теперь мы будем производить новое поколение», – слово «производить» ей не понравилось, и она заменила его на более подходящее человеческое – «рожать».
Малыш отвлек ее от прямой задачи, но не настолько, чтобы она полностью перестала контролировать ход поисков. По прошествии пары недель пришло сообщение от капитана Меланома о том, что он обнаружил энергетический след трех крейсеров, очень слабый, почти исчезающий.
– Отлично, капитан, находитесь на месте обнаружения, по следу отправьте разведку.
– Уже сделано.
– Хорошо, скоро буду.
Нащупав ниточку, ведущую к беглецам, Лон не испытала радости, понимая, прошло слишком много времени и шансов догнать Измененных почти нет. Тем не менее этот вариант следовало добросовестно отработать до конца. О том, что высадок могло быть две, она даже не подумала, зачем, никакой разумной мотивации в этом не усматривалось…
Ее размышления прервал поток образов от малыша, который рос не по дням, а по часам и минутам, становясь чрезмерно любознательным.
– Мама, а где папа?
– Малыш, мы оба занимаем высокие посты в цивилизации – он командующий объединенными флотами межгалактического союза, а я…
– Да, знаю, когда мы его увидим?
– Как только закончим операцию по нейтрализации Измененных.
– Кто они?
– Джао со знаком минус. Мы за добро, они за зло.
Зря она это сказала, последовал вопрос, на который ответить нелегко: а что такое добро и зло.
Приходилось отвечать несколько стандартно: «На самом деле эти понятия включались в общую модель относительного мира, каковым и являлась вселенная, которая находилась в равновесии благодаря этому. Имеется в виду относительность: добро и зло, горячее и холодное, маленькое и большое, в конце концов полярность зарядов – плюс и минус. Наблюдали мы окружающий мир исключительно по реперным точкам, которые являлись началом системы координат, от которых можно начинать отсчет, и так во всем: в физике, в психологии, в философии…».
Так и объяснила малышу то, в чем сама разбиралась слабо. Он не перебивал, по окончании передал череду образов, которые можно понять как:
– Я все это обдумаю.
Прибыв в звездную систему Ольтас, выслушала доклад капитана, посмотрела отчет аналитических систем, которые квалифицировали обнаруженный энергетический след как работу маршевых двигателей крейсеров тяжелого класса.
– Теперь понятно, почему нет ни одного Измененного на захваченном флоте Просова, – проговорила она как будто в пустоту.
– Так и есть, на маршевых двигателях они далеко уйти не могут, пространственно-временную установку не используют, боясь привлечь внимание, есть шанс догнать и взять в плен.
– Хороший анализ, капитан, но есть один нюанс: у них три тяжелых крейсера, практически эскадра, у нас один корабль. Можем, конечно, попытаться атаковать, но вряд ли атака будет успешной. Более того, мы их спугнем, и тогда снова придется прыгать.
– Верно, об этом я не подумал.
– Думать – моя прерогатива, твоя – выполнять приказы! – сказала, как отрезала.
– Понял, больше не повториться, – Лон его уже не слушала, вновь понеслись образы от малыша.
– Ты права, я все понял, но об этом потом поговорим, сейчас ты в затруднительном положении. Я знаю выход.
