"Она всегда мне доверяла… — думал он, — И я бы мог сделать все, что угодно, если бы смог заполучить ее. Я мог бы соблазнить ее и подчинить себе. Я бы ни за что не отпустил ее и не дал бы ей умереть, повторяя все это снова и снова. Я бы сделал все, чтобы остановить ее, чтобы она была рядом…"
Мысли заваливали его голову, сводя его с ума, и он попытался отвлечься. Он огляделся — Кира находилась совсем рядом, она разбиралась с тем последним выжившим парнем, которому все же не повезло, и досталось больше всех из-за того, что он попытался убежать. Охотничьи инстинкты сработали у Киры сильнее всего, и она буквально вырывала из его горла плоть кусками, совсем не задумываясь, что она делает. Велимонт вдруг, мотнув головой, попытался отогнать внезапно нашедшее наваждение и, снова взглянув на девушку, неожиданно пришел в себя, загнав Арта в угол.
Он в ужасе подскочил к Кире и силой оторвал ее от парня, но тот уже был мертв. И, кажется, Кира тут же поняла, что произошло, потому что взгляд ее вдруг стал осмысленным и испуганным, и Велимонт понял, что внушение Арта перестало на нее действовать. Увидев, что Кира от шока не может сдвинуться с места, он оттащил ее подальше, пытаясь привести ее в чувство.
— Что я наделала… Велимонт… Что мы… — бормотала она, — Что произошло?..
— Быстрее, нам надо бежать отсюда! Это все моя вина, прости… Пожалуйста, постарайся встать, нам нужно быстрее уходить!
Последний раз взглянув на убитых ими людей и оборотней, Велимонт поспешно вынул из кармана записку и аккуратно вложил ее в руку растерзанного Кирой последнего парня. Он обернулся — Киры уже не было, она скрылась, как он и велел, только уже по собственной воле. Велимонт последовал ее примеру, стараясь как можно быстрее уйти подальше с места преступления — он слышал, как к переулку идут все новые и новые оборотни, а вместе с ними и даже люди.
Почему-то сейчас ему хотелось только к ней — ноги несли его к штабу, хотел он того или нет. Но, на самом деле, он хотел сейчас быть только там — только она могла усмирить зверя внутри него и спасти его от самого себя, только она. Она обняла бы его своими нежными маленькими ручками, прижалась к его груди и бормотала бы что-нибудь успокаивающее, а он бы закрыл глаза и слушал ее, пока не уснет…
Больше всего он боялся сейчас самого себя, и даже немного странным было то, как он так легко смог подавить Арта — но это было минутой его триумфа, если это можно было так назвать, и он незамедлительно воспользовался моментом, попытавшись связаться с Лорен, как он делал раньше. Но теперь все было по-другому… Она отвергала его, пыталась выместить его из своей головы, и он боялся, что так она и сделает.
"Лорен… Ты слышишь меня?" — взмолился он, хватаясь за последнюю надежду.
---------------------Digital Daggers — Still Here------------------------------
"Нет, нет, нет, только не снова… — совсем скоро услышал он в своей голове, — Убирайся, я не хочу!"
"Пожалуйста, просто послушай… Я схожу с ума… Не оставляй меня, умоляю!"
"Ты больше не имеешь права меня о чем-то просить и пользоваться моей слабостью, поэтому уходи!"
"Подожди, еще секунду… Помнишь ту песню, которая играла в кафе на побережье Варны? Она была похожа на дыхание звезд, мягкой серебряной пылью накрывающее все вокруг… Я помню все это! Откуда Арту знать об этом? Я закрыл ему доступ к моим воспоминаниям, это все тот же я!"
"Хватит, Велимонт. Хватит пытаться контролировать меня и лезть ко мне в голову! Я больше не поддаюсь на твои уловки!"
"Но…" — он не отступался, но было уже поздно. Ее разум громко захлопнулся, и Велимонт пулей вылетел наружу. Он застыл на месте, будто приклеенный к земле и вдруг, не выдержав, убито опустился на колени и склонился к земле, закрыв лицо руками. Тут же Велимонт почувствовал, как они стали мокрыми, и понял, что, каким бы он ни был страшным чудовищем, это были его слезы.
Искренняя любовь к Лорен в нем победила Арта и загнала его в угол, но слишком поздно… Он боролся изо всех сил, надеясь, что еще есть время, но его уже не было.
***
Лорен облегченно выдохнула, понимая, что ее разум чист и ясен. С тех пор, как Эффи начала давать ей усмиряющее зелье, Лорен начала ослабевать, и зелье усмиряло все ее силы почти полностью, что было проблемой для нее самой, ведь она почти не могла сопротивляться, когда Велимонт появлялся в ее мыслях. Но она была не против зелья — она и сама понимала, что может натворить своей силой, и чуть уже не натворила, когда напилась в тот день и начала петь, вкладывая в голос всю свою боль.
Но все же, она и сама хотела впустить его — она скучала по Велимонту, она искренне надеялась, что он еще не потерян для нее, и поэтому ослабляла защиту еще больше, но, стоило ему появиться, как она пугалась и вышвыривала его прочь. Она не знала, что с ним делать, и как его спасти, хоть ей и очень хотелось.
"Арт вселился в него, заразил его своей разрушительной силой, но все остальное делал он сам, он сам поддается этому страшному влиянию. Это только его борьба, а мы попадаем под пули" — вспомнила она слова Артура и ужаснулась.
