– Мой господин, – склонил голову юноша, – вы прибыли раньше, чем я ожидал. Моя вина!
– Пустое, – небрежно махнул рукой, – как ты успел заметить, меня тут неплохо повеселили.
– Что произошло?
– Нахамили. Обзывали, – я усмехнулся, – вот уже к физической расправе собирались приступать.
– Убить их? – по-деловому поинтересовался Первый.
– Не стоит, – после некоторых размышлений произнес я, – прикажи им всыпать плетей. И жирную бочку не забудь. Пусть станет им уроком на будущее, что не стоит хамить незнакомым людям.
Толстяк кинулся в ноги и визгливо закричал:
– Простите господин, мы приняли вас за бродягу!
– Первый, я не ослышался? Он меня сейчас бродягой назвал?
– Да, мой господин!
– Ему тройную дозу плетей!
«Но ты бы всё-таки сменил бы свою простую одежду на что-нибудь более подходящее твоему статусу!»
Зачем?
«Чтобы не огребать проблем на ровном месте! И ты уверен, что всыпать плетей законным представителям власти – это хорошее начало для новой жизни? А как же осторожность?»
Ага. Плетей они получат за оскорбление аристократа, а все положенные пошлины я, естественно, уплачу. Поэтому у местного барона ко мне претензий быть не может!
«Как знаешь!»
– Первый, где Малыш?
– Я оставил его в лагере, он отъедается после длинного перехода.
– Хорошо. Оплати пошлины и проведи все необходимые бюрократические процедуры. А я пойду, поздороваюсь со своей зверюшкой!
Мой ручной мамонт меня признал и даже что-то обрадовано протрубил, я похлопал его по мохнатому хоботу и проронил:
– Ты бы знал, волосатый, как мне тебя не хватало! Как же я заколебался ездить на всяких демонах, лошадях и прочих неприспособленных животных!
Пока я телекинезом одевал сбрую на хорохонта, вернулся Первый с наемниками. Бойцы быстро собрали лагерь, и мы выдвинулись в ближайший город. Там меня ожидали Джула с братьями, а через три дня должна была прибыть Рабера…
Я развалился на диванчике, закурил сигариллу, полюбовался небом и глубокомысленно сказал своему телохранителю:
– Первый! Жизнь хороша!
– Так точно, мой господин, – как обычно равнодушно согласился тот.
{Сен, некоторое время спустя}
Я лежал на спине и смотрел на тяжелое полотно балдахина. Вроде бы она называется парча, хотя из меня тот ещё знаток тканей. Подо мной располагалась добротная кровать, в меру упругая, но в тоже время достаточно мягкая. В левой руке тлела длинная сигарилла, и ароматный дымок тонкой струйкой поднимался вверх. И я был счастлив. Естественно, не от мягкой перины и вкусного табака, и даже не по причине того, что в кои то веки мне не надо никуда бежать сломя голову и делать что-то невообразимое. А потому, что на моём правом плече лежала обнажённая Рабера, её длинные волосы разметались в разные стороны, а сама она перебирала пальчиками по моей груди.
Колоны, поддерживающие балдахин над кроватью, были сплошь покрыты изморозью, а температура в спальне приближалась к нулю. Своеобразная особенность занятий любовью с северными эльфийками, при приближении к пику наслаждения они леденеют и испускают облако холода вокруг себя. Забавно, и как ни странно, меня это возбуждает. Хотя обычный человек в качестве бонуса от такой ночи получил бы как минимум простуду, а то и воспаление легких.
«Интересно, а как выкручивается Торрен?»
Он же вампир, у него пониженная чувствительность к температуре. Да и с иммунитетом у его расы всё в порядке, он же ни разу не болел.
Шиза не ответил, я затянулся и выпустил дым через нос. Надо вставать и наконец-то заняться делами. В объятиях Раберы хорошо, но времени мало… рано или поздно, кто-нибудь объявится по мою душу. А «друзей» я себе в этом мире завёл уже прилично: начиная от теневых гильдий, которые прознали про деньги в моём поместье, и гномьего клана Больших Молотов, который из-за меня потерял свои позиции в подгорном царстве, заканчивая убийцами канцелярии Покоя Императора Солнечной Империи. Они, наверное, ещё не знают о том, кто же «повеселился» в их южных областях, но сия тайна долго не сохранится. В ищейки тайной канцелярии Солнечной Империи вряд ли набирают идиотов. А следов я оставил достаточно…
– Ратира и Торрен женятся через два месяца, – неожиданно произнесла эльфа.
– Я помню, – как полагается нормальному мужчине, я немного напрягся при упоминании свадьбы, хоть и чужой.
– Ты же будешь на ней?
– Собираюсь. Вот только пока меня никто не пригласил.
– Это потому, что, когда рассылали приглашения, ты гулял по всяким тёмным мирам.
– Не напоминай, – скривился я, – не хочу об этом вспоминать. По крайней мере, сейчас.
– Хорошо, – покладисто произнесла эльфа, – но ты же приедешь на свадьбу?
– Приглашаешь?
– Да.
– Тогда приеду. Вот только в качестве кого? Лучшего друга Торрена или твоего… любимца?
– Любимца! – рассмеялась эльфа. – Ну и слово ты подобрал. Поедешь в обоих качествах: и как друг Торрена, и как мой любимец, – Рабера снова развеселилась.
– А это не станет проблемой? Я не в курсе ваших североэльфийских веяний в высшем свете, вдруг это вызовет какие-то кривотолки.
– Ты против? – спросила эльфа нехорошим таким тоном. В воздухе ощутимо похолодало.
