- Ты один? - Хриплым голосом спросила и сама напугалась. Разговаривать за все время, что я свободна, приходилось крайне редко, в основном я только кричала во сне, что и отразилось на вырывающихся из горла звуках. Навряд-ли птичка еще сможет петь тонким голоском. Последняя мысль заставила меня широко улыбнуться, ему нравился мой голос, мое пение.
- Да. Нас пятеро беспризорников было, он загрыз всех, я прятался, потом появилась ты.
Отвечать не стала, поднялась, ощутила всю прелесть проведенной ночи в красках, немного постояла, привыкая к высоте своего роста и успокаивая тошноту. Подошла к ребенку, взяла за руку и очень медленно зашагала на выход из каменных, заброшенных джунглей, на пороге запнулась, вовремя вспоминая, что сейчас мало того, что слаба как котенок, так и привычная тяжесть от старого друга отсутствует, выразительно посмотрела на парня, он кивнул, развернулся и скрылся опять на складе. Не прошло и нескольких секунд, как в мою руку лег нож, а следом после еле теплая ладошка. Долгое путешествие домой прошло в молчании, переступив порог квартиры, попросила закрыть за собой дверь, сама же доковыляла до кровати и упала.
- ^2Она была совсем молода, она училась только мечтать... - Дозорное место, сегодня показывает небывалые картинки. В низу на поляне перед лесом собирается разношерстная толпа, полуголых существ.
- И мать ее жила не одна, и отчим все хотел приласкать. Ее тянуло больше к друзьям... - В толпе начинается оживление, я замечаю, что сквозь толпу начинают сновать одетые в черные фраки официанты с большими серебряными подносами, уставленными бокалами с шампанским. По крайней мере, мне кажется, что это шампанское, но я не отвлекаюсь. Слишком долго вспоминала слова этой грустной и в то же время какой-то грязной песни.
- Друзья ее считали больной. Они бросали хлеб воробьям и поздно расходились домой. - Толпа расступается перед сгорбленными фигурами, которые передвигаются в странной строгой последовательности - как паровозиком.
- Она уже не помнит сама, когда подсела на иглу. Она давно торчит не одна, они его берут на углу. В последний раз их общий баян, исполнил вальс исколотых вен, раздвинул этот мир по краям, разрушив депрессии плен. - Грязь слов забивает последние гвозди моего желания жить и я осознаю, что если была такая возможность, то сейчас бы с большим удовольствием начала бы колоться наркотой. Захотелось сбежать от реальности и существовать в счастливом угаре. Вздыхаю как перед затяжным погружением и во все легкие пою припев.
- Она лежала на земле, глазами целясь прямо в небо...
- Так никогда с ней ласков не был - весь мир, кипящий на огне.
- Холодной тенью в тишине, раскинув руки, выгнув тело, обняв огромный мир - не смело...
- Она лежала на земле. - Вчера он меня изнасиловал и оставил валяться сломанной игрушкой посреди моей темницы. Пытающуюся найти достойную причину, чтобы не схватить что-то острое и перерезать себе горло. И я как та самая "Она", раскинув руки, пыталась обнять потолок до момента провала. Скорее всего, в это время шок, не оставляющий меня на протяжении нескольких дней, заглушил всю боль от столь грубого процесса с невинностью, а вот сегодня шок прошел, осталось только тянущая боль и металлический запах крови, что сейчас даже не смотря на долгие водные процедуры только усилился.
