Стройная шеренга из сгорбленных людей выстроилась прямо напротив лесополосы. Мужчина, который шел впереди, стал попеременно близко подходить к каждому человеку и что-то делать. Фигуры выпрямлялись, но не предпринимали никаких попыток сделать лишние движения. Разношерстная толпа еще больше задвигалась за спинами шеренги, уплотняясь и накаляя и так необычную обстановку. Интересно, чтобы это значило? Я передвинулась ближе к стеклу, пытаясь как можно лучше рассмотреть, что там происходит, как то не верилось, что эти чудовища могут просто так собраться, как цивилизованному обществу и отдохнуть перед своей крепостью. Попить шампанского, пообщаться о моде и экономической обстановке, политике государства. Прибавить ко всему еще странных людей, выстроенных ровной шеренгой. Хлопок оружия и шеренга распадается, люди, периодично сталкиваясь друг с другом, пытаются скрыться в пологе широкого леса, несколько минут метаний и на поляне остаются только господа, а я еще сильнее вжимаюсь лицом в стекло, повторяя только для меня понятное предостережение "Охота", "Дичь", "Не скрыться". День охоты, значит моему мучителю сегодня не до меня, можно вздохнуть спокойно. Я так и поступаю и тут же осознаю, что все переживания о бедных людях, которые совсем скоро погибнут, уходят на второй план по сравнению с радостью о спокойном вечере. Наверное, я становлюсь похожей на своего хозяина. Еще немного и я пропитаюсь им. Глаза наполняются слезами, сползаю, и сворачиваюсь в позу зародыша, обнимая колени и проклиная свой эгоизм, который показал мне, насколько мерзкой я могу быть. Не замечаю, как засыпаю и просыпаюсь как от толчка. Он здесь. И не просто здесь. В комнате непроглядная темнота, как и за окном. Он слишком близко, я ощущаю запах леса и свежести с ноткой металлического привкуса на кончике языка, продолжаю дышать размерено, контролирую сердечную мышцу. Возможно, он не станет меня будить и исчезнет. Легким движением прикасается к моей голове - поглаживая, сердце запинается и пытается нарастить ритм, но я делаю глубокий вдох и пытаюсь изобразить ночные метания. Как мне кажется, он поверил мне, так как просто продолжил гладить, но еще невесомей.
- Мой Ангел - Раздается на грани слышимости, а дыхание задевает ухо. - Не ломайся, потерпи немного, и я смогу... - Рука немного замирает, кончик пальца закапывается в волосы и прижимается к коже.
- Смогу отпустить тебя... Смогу убить... И все будет как раньше... - палец спускается с головы мне на щеку и там замирает, а сердце все же не выдерживает натиск страха и начинает разгоняться.
- Прости...
Я соскакиваю с кровати и тут же заваливаюсь обратно. В глазах потемнело, а сердце частит и отдается режущей болью под лопатку. Руками зажимаю ребра пытаясь удержать сердце внутри и не дать вырваться на волю. Не самое страшное воспоминание, не могу понять, за что он просил прощение, за насилие, или за мою смерть. Понять это существо сложно, да и не мне стараться это делать, главное осталась жива и ладно. Но сердце не проведешь, оно заново переживает тот момент, когда моя маленькая полу-сдохшая надежда во спасение бренного тела окончательно вспыхнула темным пламенем и осыпалась прахом, прям там, в груди отдавая острой болью под лопатку. Человек тварь гибкая, легко приспособляемая под обстоятельства, но только если у него в наличии есть хотя бы маленькая надежда на спасение. Моя надежда умерла, в ту как казалось спокойную ночь. Я сломалась.
Долго не могу заставить свое тело успокоиться, распахиваю глаза в попытке зацепиться за привычные вещи у себя в комнате и тут же прихожу в себя. Ножа на стенке нет. Первая мысль сменяется воспоминанием о вчерашней ночи и теплой ладошки в моей руке. Зачем я потащила ребенка с собой? Осматриваю пол и тут же взгляд цепляется за колено выглядывающее из под угла кровати. Паренек свернулся, обхватывая себя тонкими руками, рядом с кроватью и сопит. Лохматые волосы, грязная, драная одежонка, а рядом мой тесак, с характерными темными потеками. И опять этот долбанный вопрос зачем? Что мне делать с ребенком и почему не оставила его там? Я не искала ответ, зачем, если и так понятно. Я когда-то испытывала все краски страха, сама не раз хотела, что бы меня спасли и защитили, видимо на почве психического расстройства решила поиграть в защитницу сирых и убогих. Эгоистка. Это про меня. Но не потому, что мне не жаль ребенка, нет, просто если еще пару дней я продержусь на нейтрале, то на третий день я становлюсь мало похожа на человека и буквально начинаю рваться к выходу, в ночь с самым простым желанием или сдохнуть, или убить в игре на выживание.
