– Да, а что случилось? – воскликнула Алиса.
– Умерла, – весьма равнодушно сообщил мент, – от героина, передоз. Вы в отделение зайдите, мне вас опросить надо.
Выслушав Алису, я ощутила жалость и воскликнула:
– Ну и досталось же тебе! За один год столько всего!
Кононова прижала руки к груди.
– Такое ощущение, что со смертью Алеши из моей жизни ушла вся радость. Я очень часто обращаюсь к нему мысленно и прошу: «Милый, помоги». Зряшная просьба. Мертвые не возвращаются! Теперь понимаешь, отчего сегодня я чуть ума не лишилась?
– Конечно! На тебя слишком сильное впечатление произвел репортаж с места аварии, – ласково сказала я. – Небось сразу вспомнила супруга, ну и началась истерика. Любая бы на твоем месте самообладания лишилась, такой стресс перенести: и муж погиб, и кладбище разграбили, и аптеку разгромили, и девочка скончалась. Правда, она сама виновата, но ведь от этого не легче.
Алиса на секунду приложила ладони к вискам, потом ровным голосом произнесла:
– Ты не поняла самого главного. Сегодня там, на Валовой, был именно Алеша. Это он погиб в «Мерседесе».
Я набрала полную грудь воздуха и решительно заявила:
– Знаешь, сначала я подумала, что у тебя шизофрения, но теперь понимаю – просто нервы измотаны, вот и чудится всякая ерунда. Извини, конечно, но твой супруг умер год назад, ты его похоронила. Мертвец не способен воскреснуть!
Алиса моргнула, потом очень медленно повернула голову в сторону окна и тихо сказала:
– Я тогда не видела его тело.
– Но тебе выдали свидетельство о смерти!
– Верно, у обгоревшего мужчины нашли права и паспорт на имя Алексея.
– Все правильно, – ласково перебила я собеседницу, – никакой мистики. Тебе надо сейчас поехать домой, выпить валокордин и поспать часок-другой. А впредь никогда не смотри криминальные новости!
– Если я сейчас возьму у тебя твои документы, – размеренно произнесла Алиса, – ну… или просто положу в свою сумочку паспорт на чужое имя, а потом вдруг погибну в какой-нибудь катастрофе, меня примут за другого человека?
Я притихла. А ведь верно! Но уже через секунду на ум пришли иные мысли.
– Ладно, пусть некий человек, отняв у Кононова удостоверение личности и автомобиль, не справился с управлением и погиб на шоссе. Но почему Алексей не вернулся домой? Не сообщил любимой жене о том, что жив?
– Не знаю, – тихим, сухим голосом ответила собеседница.
– Где он жил этот год?
– Не знаю.
– Чем занимался, где работал?
– Не знаю.
– Ладно, пусть он решил бросить тебя, нашел себе другую, более молодую, красивую, богатую… Но почему поступил столь диким образом?
– Не знаю.
– Откуда у малообеспеченного парня роскошный «Мерседес» и рубашка с брильянтовыми запонками?
– Не знаю, – тупо повторила Алиса. – Не знаю!
– Ты же получила свидетельство о смерти?
– Да.
– Паспорт Кононова уничтожили?
– Да.
– И как ему было дальше жить без документов? Он купил фальшивые? Зачем?
– Не знаю.
Внезапно я разозлилась на Алису. Ну нельзя же так тонуть в депрессухе, следует хоть чуть-чуть бороться с разбушевавшимися нервами.
– Почему ты решила, что в «мерсе» был твой Алексей, а? Что навело тебя на эту бредовую мысль? – сам собой вылетел изо рта очередной, не слишком корректный вопрос.
Алиса, будто и не заметив его некорректности, подняла руку.
– Вот тут, на запястье, у Леши имелся шрам. Очень странной формы – круглый, словно браслет. Леша этого шрама стеснялся, – продолжила Алиса, – и всегда часы носил на широком кожаном ремешке, даже на ночь не снимал.
…Она его один раз спросила:
– Ну неужели тебе удобно постоянно в часах ходить? Руку разве не жмет?
Алексей лишь улыбался и отвечал:
– Я привык. Всю жизнь на работу в пять утра вставал и проспать боялся. Иногда проснусь ночью, запаникую: который час? Начинаю по тумбочке шарить: цап, цап, где будильник? Вот и решил, что лучше вообще часы не снимать. Поднес руку к глазам и циферблат увидел.
– Теперь ты на хлебозаводе не работаешь, – напомнила Алиса.
– Привычка – вторая натура, – хмыкнул Алексей. – Ладно, если часы у меня на руке тебя раздражают, могу их на ночь у кровати класть. Но сразу предупреждаю: мне будет очень некомфортно…
– Не надо, – испугалась Алиса, – мне все равно! Думала, тебе лучше без этого широкого браслета.
На том разговор и завершился. В конце концов, у каждого человека свои привычки, и спать с «будильником» на руке – не самая худшая из них.
