Вот и Фенюша крадется по коридору, старательно отводя круглую голову от напольных ваз и кривоногих этажерок. Но ведь за шеей тянется мощная спина! Впрочем, с передними лапами Фенечка еще способна справиться, а вот с задними и с попой уже нет. Миновав очередного фарфорового или керамического монстра, коих очень любят дарить Катюше благодарные пациенты, Фенюля радостно вздыхает и припускает бегом. Вот тут-то и начинается бенефис филейной части мопсихи – ее попа мотается из стороны в сторону. Видели когда-нибудь, как входит в поворот автобус, состоящий из двух салонов, тот, что с «гармошкой» посередине? Тогда вы сможете представить то, каким образом Фенечка продвигается по нашему коридору. Иногда мне даже хочется повесить ей на спину табличку, как на автобусе: «Занос один метр». Думаю не стоит и объяснять, отчего жуткие подарочные вазоны у нас долго не живут. Лично я только благодарна неловкой Фене, потому что из природной жадности не способна выкинуть вон даже отвратительного фаянсового урода ядовито-зеленого цвета с золотыми бабочками на боках. А если он разбился, то проблема решена.
Но Феня ничего не знает о моих мыслях и, расколошматив очередное гончарное изделие, впадает в истерику. Собака принимается рыдать, вилять хвостом, потом уползает в угол, где сладострастно переживает беду, а я весьма непедагогично угощаю мисс Неуклюжесть кусками сыра.
– Лампа, – сиплым голосом произнес, высовываясь из своей комнаты, Кирюша, – завари чай.
– Ты почему дома? – удивилась я.
– А где мне быть? – еле слышно прошептал он.
– На занятиях английским.
– Я заболел, – умирающим тоном сообщил Кирюшка. – Температура небось сорок!
Я покосилась на его хитрые глаза и сурово сказала:
– Ну-ка, дай лоб пощупаю.
– Лучше градусник посмотри, – ловко увернулся от моей ладони мальчик. – Во! И сколько там?
– Тридцать девять и девять.
– Ужасно! – забыв придать голосу хриплость, взвизгнул Кирик. – Ты ведь не станешь выпроваживать на занятия больного ребенка?
Я заколебалась. Кирюша терпеть не может дополнительных занятий, но, положа руку на сердце, кто из нас прыгал от счастья, направляясь к репетитору? Очень хорошо понимаю мальчика. Сейчас он получит индульгенцию, хлопнется на диван и уставится в телевизор или уютно устроится у компьютера. Удивительным образом высокая температура мешает лишь получению знаний, всем остальным процессам она не помеха. Вполне вероятно, что Кирюшка просто нагрел градусник в горячей воде, сама так делала, когда уж очень ломало идти в музыкальную школу. Но вдруг школьник и впрямь занедужил?
Очевидно, на моем лице отразились сомнения, потому что Кирилл прислонился к стене, закатил глаза и простонал:
– Умираю!
– Ладно, – сдалась я, – давай поступим так: сейчас быстро свожу собак на улицу, потом вернусь, и ты измеришь температуру в моем присутствии. Если температура высокая, останешься дома. Сразу предупреждаю: мазать подмышки горчицей не надо и подменить градусник на сей раз не удастся!
– Лампа! – трагично заломил руки Кирюша. – За кого ты меня принимаешь?!
– Скажешь, я не лечила тебя от ожогов, которые получились на коже именно из-за горчицы, и не собирала осколки второго термометра, который ты сначала прятал под футболкой, а потом уронил на пол? – возмутилась я.
– Еще бы вспомнила про то, как я Лизку зубной пастой по ночам мазал! – рассердился Кирилл. – Мало ли какая глупость ребенку в голову придет! Но сейчас-то я уже вырос и подобной ерундой не занимаюсь. Неужели дома мне так не доверяют?
– Вот вернусь с прогулки и измерю тебе температуру лично, – ушла я от прямого ответа на вопрос.
– Просто обидно, – насупился Кирилл. – Ощущаю себя человеком, которого приговорили к смертной казни за несовершенное преступление!
Под недовольное бурчание мальчика я втолкала членов стаи в лифт и поехала вниз.
В нашем доме все любят животных и готовы бесконечно умиляться их проделкам. Согласна, Капа, крадущая со стола бутерброд, или Муля, старательно закапывающая в кресло найденную невесть где прищепку для белья, смотрятся очень забавно. А еще псы частенько затевают игру в догонялки или прятки, и тогда за ними можно наблюдать часами. Но собак следует мыть, расчесывать, подстригать им когти, чистить уши, и вот тогда все господа Романовы мигом превращаются в тотально занятых людей. Вовка Костин тоже не большой любитель приводить мопсов, стаффа и двортерьера в порядок. Но особый рабочий пыл охватывает членов семьи, если я произношу фразу:
– Кое-кому следует пойти погулять.
Вот тут Сережка мигом хватается за телефон, Юлечка вспоминает о недописанной статье, Кирюшка и Лизавета садятся за домашние задания… В общем, по двору в любую погоду шляюсь я. И там, путаясь в поводках и ежась от дождя, принимаюсь мечтать о волшебном дне, когда мы наконец-то купим дом в Подмосковье и процедура прогулки будет упрощена до минимума. То есть она сведется к раскрыванию двери и крику:
– Все в сад!
