– Лампудель, – заискивающим голосочком заговорил Кирюшка, – ты не забыла про меня, а?
– Нет, конечно.
– И когда поедем притворяться, что я чайник?
Я глянула на часы.
– Так, давай через час, записывай адрес. Подождешь во дворе, постоишь у подъезда, а мне надо выполнить одно поручение Алика – пообщаться с Нинон. Когда боженька узнает, что я разрулила проблему, он станет ласковым и мы легко договоримся о твоей «стажировке». Понял? Стой у дома Нинон, потом поедем к Модестову вместе.
– Ага! А кто такая Нинон? – мигом начал любопытничать мальчик.
– Потом объясню, – пообещала я и, бросив трубку на сиденье, завела мотор. Решила: сначала выручу из беды Кирюшку, а уж потом позвоню Алисе.
Я доехала до дома Нинон первой, мальчик, видимо, еще был в дороге. Что ж, Кирюша станет смирно стоять у подъезда, номер квартиры я ему предусмотрительно не сообщила. Хорошо бы тетка оказалась дома. Палец нажал на звонок, дверь распахнули сразу, я улыбнулась и сказала:
– Здравствуйте, меня зовут Евлампия Романова.
Темная фигура, укутанная в некое подобие халата, зашевелилась и кашлянула. Меня обдало резким запахом перегара.
– Хто? – спросила женщина.
– Простите, можно Нинон?
– Чаво?
– Вы хозяйка?
– Где? – тупо твердила полупьяная особа.
– Можно войти?
– Ну!
Я посчитала последнее восклицание за вежливое приглашение, вдвинулась в прихожую – маленькую, полутемную, отвратительно воняющую кошачьей мочой, – и попыталась достучаться до сознания покачивающейся возле шкафа бабы.
– Меня зовут Евлампия Романова, можно просто Лампа. Имя такое, необычное! Вы понимаете?
– А… ик… ик… – начала вздрагивать пьянчуга.
– Ладно. Я знакомая Алика Модестова. Знаете его?
– Ик… ик…
– Алик Модестов! Модестов Алик! – принялась я на разные лады твердить имя боженьки.
– Ага, – почти трезво вдруг отозвалась баба.
Я обрадовалась, значит, есть вероятность, что сумею договориться с алкоголичкой.
– Где Нинон?
– Че?
– Нинон! Вы ее знаете?
– Ни… ни…
– Ни-нон! Ни-нон!
Послышался тихий скрип, одна из дверей, выходивших в прихожую приоткрылась.
– Вы Евлампия Романова, – прошелестел сдавленный шепоток, – я правильно поняла? Странное имя. Ищете Нинон?
– Верно.
– Вы знакомы с Модестовым?
Вопрос удивил, но я честно ответила:
– Да, давно и очень хорошо. Можно сказать, дружу с Аликом.
– Идите сюда!
– Нинон здесь! – обрадовалась я.
– Да, да, ступайте.
Я шагнула к порогу, дверь распахнулась, и в то же мгновение в лицо, ослепляя белым светом, ударил луч фонарика. Мои глаза невольно зажмурились, руки вытянулись вперед, я почувствовала толчок, ощутила резкую боль в боку, жжение… Потом чья-то рука погасила яркий луч, и наступила полнейшая темнота и тишина.
Следующую неделю я провела в больнице. Поездку в «Скорой помощи» помню смутно. Не успела я прийти в себя и испугаться, как откуда ни возьмись сначала появился Кирюшка, а затем материализовался человек в белом халате и мгновенно сделал мне укол.
Очевидно, в шприце было снотворное, потому что я почти мгновенно заснула и очнулась лишь в палате, на кровати. Особо неприятных ощущений в теле не имелось, только слегка ныл левый бок, заклеенный большим куском пластыря.
Первым ко мне примчался Лисица, бросивший ради такого случая приготовления к очередной свадьбе. Не успела я восхититься его внимательностью, как Юрасик налетел на сотрудницу с воплем:
– Какого черта занялась делом, не сказав мне ни слова?!
Сначала я оторопела, потом попыталась отбиться от нападок, справедливо заявив:
– Пыталась поговорить с тобой, но господин Лисица был занят невестой.
Юрка побагровел и понес несусветную чушь. Я обиделась, отвернула голову к стене и сказала:
– Не хочу с тобой разговаривать.
Пришлось моему начальнику уходить.
После общения с Лисицей я с некоторой опаской ожидала появления Костина, но Вовка встретился со мной уже дома. Вошел в спальню и тихо сказал:
– Лежи, лежи. Ты можешь говорить?
– Естественно, – хмыкнула я.
– Тогда рассказывай, – велел майор.
Я вывалила на приятеля ворох информации, походя пожаловалась на Юрку и воскликнула:
– Ты сам отправил меня в агентство к Лисице!
– Верно, – кивнул Костин, – знал, что у него никогда клиентов нет.
От злости я потеряла голос. Так вот оно что! Меня специально пристроили в место, куда не забредают люди, нуждающиеся в частном детективе.
– Но ты и там развернулась, – улыбнулся Вовка.
Я захлюпала носом – обида стала невероятной. Вот он какой! Ай да Костин! Думал, я стану тихо читать детективы, сидеть у моря и ждать погоды… Но ведь справилась с поставленной задачей, узнала, что Ведерников и Кононов одно лицо! Осталось лишь сообщить об этом Алисе. Жаль, что со мной… Кстати, а что со мной случилось? Отчего Нинон налетела на госпожу Романову?
– Ладно, – неожиданно по-доброму заговорил Вовка, – попробую объяснить тебе суть дела, только не волнуйся. Впрочем, рана у тебя ерундовая, расческа скользнула по ребрам, ты, похоже, просто сильно испугалась.
– Мне было очень больно!
