После больницы у Кости почти полгода беспрестанно болела голова, и он периодически стал впадать в ярость. Лет в четырнадцать припадки стали очень частыми, но потом пошли на убыль, и теперь Костя вскипает редко. Однако в подобный момент ему лучше не попадать под руку.
— Вот я и подумала, как про катастрофу узнала, — завершила рассказ Танечка, — может, ехал он по дороге, а тут позвонил кто-то, сказанул чего, и понесло Костю, потерял от злости управление и въехал «мерсом» в стену.
— Дорогая машина, — машинально отметила я. — Откуда у него такая? Неужели «Моно» столько прибыли приносит?
Таня скривилась.
— О боже! Конечно, нет, у нас денег кот наплакал.
— Так откуда взялась шикарная тачка?
Девушка глубоко вздохнула.
— Вообще-то, он мне ничего не рассказывал.
Когда я на работу устроилась. Костя на старой иномарке катался. А потом, раз — и «мерс» появился. Может, в кредит купил или любовница подарила?
— У него были богатые дамы сердца? — напряглась я.
Таня хихикнула.
— Ну, Константин-то, ясное дело, со мной не откровенничал. Но один раз сюда женщина явилась… Явно пыталась незаметной выглядеть, волосы шляпкой прикрыла, одежду очень простенькую нацепила. Только меня не обмануть: туфли за тысячу баксов у нее были, а еще очки на носу, темные, — очень модные, дорогущие. Так вот, вошла эта женщина в кабинет и сдавленным шепотом поинтересовалась, здесь ли Ведерников Константан Олегович, его ли эта фирма. Я ответила, что хозяин временно отсутствует, но если она хочет устроить праздник, я могу принять у нее заказ. Дама заколебалась и вдруг чихнула, очки упали на пол.
Тут-то я ее и узнала! — торжествующе воскликнула Таня. — Понимаете, люблю всякие сплетни читать, газетные и журнальные фото разглядывать.
И тогда сразу подумала: вот оно, значит, как, явно дамочка с Костей в связи. Ясное дело, сама замужем, а к Косте бегает. Иначе с чего бы ей шифроваться? Ее фотки часто в прессе появляются, думаю, она ему «мерс» и подарила. Богатая очень! Вы, наверное, слышали об актере Ладожском? Он в театре играл и в кино снимался. Так вот к Косте его дочь приходила, Надежда. Я ее четко опознала! — — Матвей Ладожский? — поразилась я. — Разве он жив? Очень хорошо помню, как меня мама водила в детстве на спектакль «Вишневый сад». Ладожский там блистал, только он уже в ту пору стариком был.
— Ну, ребенку и тридцатилетний пенсионером покажется, — резонно возразила Таня. — Впрочем, вы правы, Ладожский умер, но, наверное, хорошее наследство оставил, если дочурка до сих пор ослепляет. Эх, не повезло мне! Не у тех родителей я родилась… Ну чем я ее хуже? Хотя, может, оно и к лучшему, что самой пробиваться приходится.
— Скажите, Таня, у Ведерникова был шрам?
Такой длинный, похожий на браслет, охватывающий запястье? — задала я главный вопрос дня.
Секретарша с изумлением глянула на меня.
— А почему вы интересуетесь?
— Да вот, слушаю сейчас вас, — лихо начала я врать, — и удивляюсь. Со мной в институте учился парень, Константин Ведерников, симпатичный такой, но бешеный. Тоже в ярость впадал, мог вдруг начать драться, как бы ни с того ни с сего. Вот и думаю, не один ли это человек, тот мой сокурсник и ваш хозяин? Уж больно похож. Но у моего знакомого имелся такой шрам на руке, особая примета. Потому и спросила.
Таня слегка растерялась.
— Не знаю, не видела.
— Но как же так? Вы же вместе работали. Неужели не обращали внимания на его руки?
— Нет, не обращала. И потом, Костя же при мне не раздевался, он рубашки носил всегда с длинными рукавами, пуловеры, пиджаки. Между нами говоря, большим франтом был, думаю, много денег на одежду тратил. Все шикарное, с иголочки у него было! Где средства брал? «Моно» ведь почти не приносило прибыли.
После разговора с Таней я спустилась вниз, села в свои «Жигули» и принялась в задумчивости постукивать пальцами по рулю. Ладожская Надежда Матвеевна… Дочь или, вероятнее всего, внучка актера. Хотя если внучка, тогда она не Матвеевна. Да и фамилия у нее может быть другая. Где найти ее адрес? Впрочем, в мире нет неразрешимых задач. Сейчас я…
В боковое окно требовательно постучала чья-то слишком уверенная рука. Я повернула голову и увидела гаишника в полной красе: форма, фуражка, бело-черный жезл.
— Сержант Кровопийцев, — спокойно представился парень.
Я прикусила нижнюю губу. Замечательная фамилия, в особенности она подходит сотруднику дорожной инспекции.
— Почему стоим? — невозмутимо продолжил Кровопийцев.
— Думаю о жизни, — совершенно честно призналась я. — А что, нельзя?
— Размышлять следует в специально отведенных для этой цели местах, — посуровел страж дороги, — а не под знаком «Остановка запрещена».
— Тут есть такой? — изумилась я.
Из груди сержанта вырвался тяжелый вздох.
— Налево глянем! Вон он висит.
— Ой, и правда! Не заметила.
— Ваши права.
— Может, не надо? — заныла я, нехотя вытаскивая документы. — Случайно вышло, на секундочку пристроилась…
— Врать нехорошо, — назидательно заметил Кровопийцев. — Мы тут уже с полчаса патрулируем, хорошо ваши «Жигули» приметили. Багажник откроем!
