Я решила не упоминать о бурной ссоре, происшедшей между мной и Джинной. Пусть кто-то другой заговорит о прозвучавших из её уст обвинениях и оскорблениях. Это будет выглядеть лучше. Пока что никто не произнес имя Тома МакКиллапа.
- Значит, мистер Николсон принес пять чашек с черным кофе. Верно? Инспектор указал на кувшинчик со сливками и сахарницу, все ещё стоявшие на подносе. - А также сливки и сахар?
- Он принес пять чашек с черным кофе, инспектор, но моя отличалась от остальных.
Сержант, делавший записи, оторвал взгляд от блокнота. Инспектор посмотрел на меня со сдержанным интересом.
- Отличалась от остальных, миссис Николсон? Чем?
- Я не пью обычный кофе, инспектор. Не переношу кофеин. Пью только "Хэг". У меня проблемы со сном.
- Значит, одна из чашек, поставленных вашим мужем на поднос, содержала "Хэг", а другие - обычный кофе?
- Совершенно верно.
- И вы пили из чашки, в которой был "Хэг"?
- Я отпила немного. Видите, - я указала на мою чашку, - половина осталась. Вероятно, я поставила её в тот момент, когда Сара, миссис Маринго, потеряла сознание.
- Через какое время после того, как было подано кофе, миссис Маринго стало плохо?
- Точно не знаю. Это произошло так внезапно.
- Примерно, миссис Николсон.
- Кажется, минут через семь-восемь. Мы слушали Девятую симфонию Бетховена, и первая часть ещё не закончилась. Это я помню.
- Ясно. Я вижу, что ваш кофе - черный. Вы не добавляете в него сливки?
- Нет.
- А сахар?
- Две ложечки.
Харри заранее сообщил, что Сара пьет кофе без сливок, с двумя ложечками сахара. Мы с ним тщательно обсудили эти мелочи, готовясь к убийству. Брат сказал, что вкус сахара заглушит вкус цианистого калия, и Сара ничего не заподозрит.
- И вы лично добавили сахар, миссис Николсон? - спросил инспектор Лэнгдейл. - Или его положил в вашу чашку мистер Николсон, готовя "Хэг"?
- Нет, он положил туда только мое снотворное. Но не сахар.
Глаза инспектора Лэнгдейла заблестели.
- Что это за снотворное?
- Я уже говорила, что страдаю бессонницей. Поэтому каждый вечер принимаю снотворное. Оно добавляется в "Хэг".
- И вы говорите, что снотворное добавляет мистер Николсон?
- Да.
Сержант усердно застрочил, его лицо раскраснелось. Похоже, инспектора Лэнгдейла заинтересовала последняя информация. Кто мог упрекнуть его в этом?
- Где хранится снотворное? - спросил он.
- В кухне. В банке.
- Не в медицинском шкафчике в ванной, как это обычно бывает?
Я вспомнила пустой медицинский шкафчик моей матери в Пилгрим-Лейке. Надо же, наша аптечка тоже была почти пустой. Прежде я никогда не замечала этого сходства.
- Нет, инспектор, мы держим порошок на кухне, потому что это удобнее.
- Удобнее смешивать его с "Хэгом"?
- Да.
- Я что-то не понимаю. Если вы выпили полчашки "Хэга" со снотворным, то почему у вас сна нет ни в одном глазу, миссис Николсон?
- О, - я засмеялась. - Это легко объяснить. Понимаете, это особая смесь, разработанная одним химиком, другом моего мужа. Она действует медленно. Эффект проявляется только через три часа после приема. Это удобно. Я могу наслаждаться вечером и знаю, что потом засну.
- Химик, друг вашего мужа... - Инспектор Лэнгдейл посмотрел на Иэна. - Этот человек, должно быть, просто гений. Я никогда не слышал о снотворном, которое действует через три часа. Описанное вами весьма необычно.
- Правда?
- Да, миссис Николсон. Я даже скажу больше. Это просто неслыханно.
Мне показалось, что вечер будет длится целую вечность, ведь оставалось ещё допросить Иэна и Джинну. Но поскольку я пила обычный кофе с кофеином, дающим энергию, мне, похоже, не составит труда оставаться на ногах. По правде говоря, я ещё никогда не чувствовала себя такой бодрой и возбужденной. Однако происшедшее в следующий миг застало меня врасплох.
- Я могу отвлечь вас на секунду, инспектор? - спросил Иэн.
- Да, мистер Николсон. Вы хотите что-то сказать?
- Относительно снотворного. Боюсь, я лгал. Это всего лишь безобидное плацебо.
- Что? - изумленно выпалила я.
- Пожалуйста, миссис Николсон, - произнес инспектор. - Позвольте вашему мужу закончить.
Побледневший Иэн заговорил медленно.
- По правде говоря, инспектор, я обманывал жену, утверждая, что этот порошок помогает заснуть. Я надеялся, что самовнушение сделает свое дело. Как правило, это помогало. Понимаете, я - противник любых лекарств.
Я остолбенела. Этот негодяй не только лгал мне многие годы, но и походил на мою мать (главную противницу медицинских средств во всем Пилгрим-Лейке) сильнее, чем я думала.
- Плацебо, - протянул инспектор. - Да, я определенно хотел бы услышать побольше о вашем друге-химике, мистер Николсон. Надеюсь, вы действительно знаете человека, приготовившего для вас это плацебо.
Иэн был уже не бледным, а белым.
- Да, инспектор, знаю.
- Я не удивлен этим. Похоже, вы проявляете большой интерес к лекарствам, мистер Николсон. Принимая во внимание вашу антипатию к ним.
