Но это было ложью. Даже через мои солнцезащитные очки я могла видеть, что он определенно изменился со времени нашего последнего свидания. На его лице появились морщины, говорившие о беспутном образе жизни (возможно, они были не столь заметны в полумраке гостиничных номеров). Они напомнили мне о других морщинках на другом лице, которое я также когда-то любила: на лице нашего отца. И я тотчас поняла, что Харри злоупотребляет спиртным, как некогда - наш отец. Я могла лишь гадать, как давно это началось, насколько это серьезно, как он относится к этому и в какой степени это связано со мной. Или я льстила себе? Не думаю.
Наши голоса прозвучали одновременно.
- Где Иэн?
- Где Сара?
Мы оба засмеялись, но это не было забавным. Мы взялись за руки, обтянутые перчатками, как делали в детстве в Пилгрим-Лейке, когда были городскими изгоями, искавшими лишь друг в друге утешение и поддержку. Разменяв пятый десяток, мы по-прежнему походили на тех детей, льнувших друг к другу. Казалось, будто все случившееся с нами после жестокой вынужденной разлуки на самом деле не никогда не происходило, не шло в счет, ничего не значило, потому что мы с Харри попали в машину времени, которая не позволяет нам продвинуться вперед ни на один дюйм.
- Иэн катается с Джинной, - сказала я. - Они, вероятно, в Маргунсе или Тре Флюорсе. В нескольких милях отсюда.
- Значит, Джинна с вами. Она, должно быть, уже взрослая. Сколько...
- Ей восемнадцать.
Мы оба подумали о том, что Харри видел Джинну только однажды - в тот вечер, когда он убил её мать и няню. Джинне тогда было три года.
- Славное семейное воссоединение на рождественские каникулы, сказала я.
Голос Харри прозвучал ещё более саркастично.
- Представляю.
- Джинна только что закончила школу. В следующем месяце она отправится в университет.
- Трудно поверить, что прошло столько времени.
- Потерянного времени, - напомнила ему я. - Ты ещё не сказал, где сейчас Сара. Или ты здесь один?
- Как бы не так. Сара принимает минеральные ванны в отеле. О ней заботится её личная нянька.
- В каком отеле?
- "Энгадин".
- Какое совпадение. Мы остановились там же.
Харри снова улыбнулся, темные очки закрывали его глаза.
- Знаю, - сказал он, ободряюще пожав мою руку.
Но я едва не отпрянула.
- Знаешь? Откуда?
- Я подозревал, что Иэн выберет роскошный "Энгадин", и навел справки, прежде чем заказать нам номер. Мне сказали, что вы забронировали номера с пятнадцатого декабря.
У меня сжалось сердце.
- Да, мы приехали неделю тому назад.
- А мы - вчера вечером.
- Я не видела вас за ужином.
- Сара очень устала. Мы попросили принести еду в наш "люкс".
Мое сердце сжалось ещё сильнее.
- Харри, почему так важно, чтобы ты и Сара оказались в одном отеле со мной и Иэном?
- Потому что мы станем близкими друзьями, - произнес мой брат тоном, показавшимся мне очень знакомым. Этим тоном Харри говорил в Париже, в "Доме Франсуазы", когда он согласился убить Полетт. - Большими, близкими друзьями. Я хочу, чтобы сегодня во время чаепития вы с Иэном оказались в "Чеза Веглия". Скажем, в половине шестого?
"Чеза Веглия", расположенный напротив знаменитого "Палас-отеля" маленький сельский ресторан, пользовался большой популярностью, особенно между пятью и семью часами вечера, когда люди после катания на лыжах заходили туда выпить местного бренди, виски или подогретый кларет под названием Gluhwein. Проголодавшийся человек мог также заказать там восхитительные альпийские деликатесы.
- Что произойдет в "Чеза Веглия"?
- Мы с Сарой появимся там.
- И?
- Либо Иэн узнает меня, либо я узнаю его.
Мне стали приходить в голову препятствия и проблемы.
- Эта ситуация может оказаться неловкой, опасной, - сказала я. - Мы с тобой вроде бы не знакомы. Между нами не должно быть никакой связи, потому что...
- Полетт?
- Да.
- Ты не знаешь меня. Я не знаю тебя. Не беспокойся, Алексис. Положись на твоего брата.
- Иэн не подозревает, что у меня есть брат. Я сказала ему, что была единственным ребенком в семье.
- Забавно. Я тоже сказал Саре, что я - единственный ребенок.
- Я также сказала Иэну, что моя девичья фамилия - Стормс. Он спросил меня об этом, когда мы поженились.
- Стормс, - произнес Харри.
- Я должна была что-то сказать, и поскольку ты тогда появлялся в Париже, я, конечно, не могла назвать фамилию Маринго. Иэн вспомнил бы, что это твоя фамилия.
- Что насчет твоего старого паспорта?
- Там значится фамилия Нувилер. Я получила швейцарское гражданство во время моего первого брака с жалким горнолыжным инструктором.
Харри вздохнул.
- Ты хотя бы получила дорогое европейское образование. Я оказался в худшем положении. Да, Сара знает, что мои родители владели универсальным магазином. Ей плевать на это. Что известно Иэну о занятии твоих родителей? Или ты сказала ему правду?
- Не говори ерунду, Харри. Иэн думает, что мой отец был преуспевающим адвокатом, а мать - светской красавицей, обожавшей принимать гостей. Самой очаровательной и изысканной хозяйкой в Пилгрим-Лейке. Я придумала себе новых родителей. Решила, что таким образом стану более привлекательной для Иэна.
