«…умный, серьезный и беззастенчиво откровенный…» – Адель Уолддман, New York Times.«"Безумная тоска" – это торжество жизненной силы и близости. Всесторонняя сексуальная и эмоциональная история пары несчастных влюбленных и Нью-Йорка, которого уже нет. Внимательно рассматривая контуры желания, Винс Пассаро отслеживает наше соучастие в разрушении того, чем мы больше всего дорожим». – Amazon.Это биография влюбленности двух молодых людей, которые путешествуют по Нью-Йорку 70-х, цитируя Ницше и Джони Митчелл.История начинается 4 июля 1976 года, когда студенты Джордж и Анна встречаются в ночь празднования двухсотлетия Америки. Джордж мгновенно влюбляется в чувственную, притягательную Анну. Но их роман недолговечен, вскоре они расстаются и каждый идет своей дорогой.Следующие сорок лет они оба все еще задаются вопросом, что же случилось в вечер их расставания. Пройдя через неудачные браки, трудности отцовства и карьеры, Джордж и Анна все же воссоединяются в начале нового века.
Vince Passaro
Crazy Sorrow
Copyright © 2021 Vince Passaro
Simon & Schuster, Inc., is the original publisher
© Чарный В., перевод на русский язык, 2023
© Издание на русском языке, оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2023
4 июля 1976-го: в ту ночь они повстречались. Всего лишь дети, но не душой. В ночь празднества миллион людей маршировал от метро к реке, Джордж был среди них, и Анна тоже – впервые он увидел ее в тесном вагоне подземки. Они вышли на улицу, и толпа растеклась, люди, подобно пилигримам, тем, что вам доводилось видеть на картинках, одурманенные верой, разбредались вниз по Кортленду и Ректор-стрит, вверх по Уотер-стрит и Уолл-стрит, множеством верующих в нравственную силу, стоявшую за основанием республики. Потемневшая история нации легкой ношей лежала на их плечах – все же они были на празднике ее двухсотлетия, и в разгаре были спасительные выборы. Страна еще не выжала надежду из всех, кроме богатейших граждан, и это грандиозное шоу было их официальным развлечением в серебристой тьме, требуя лишь полдолларового жетона на проезд. Они собрались здесь ради фейерверков, что должны были стать кульминацией этого долгого дня, и неизвестно было, достойно ли он завершится, так как все знали об убийствах, и ложь стала привычной – в день, когда по реке шли парусники, а на ее берегах пили пиво и готовили барбекю. А сейчас они все шли и шли, пока не оказались у водной преграды – на востоке за спинами вздымались исполинские башни, а на западе чернел Гудзон – толпа была готова смотреть на фейерверки, фейерверки, каких, как говорили, еще не бывало, пылающие в размытом сумеречном небе над гаванью, где собрались парусники со всего света. Все корабли стояли на якорях, с убранными парусами, и на морской глади раскинулся лес долговязых мачт, подобно крестам, что ждали воров, фанатиков или искупителя.
У Джорджа был особый интерес к кораблям, он три года проработал на лодочной станции Коннектикута и был умелым моряком. Днем по Гудзону проплывали суда, подобных которым он еще не видел: две дюжины гигантских кораблей восемнадцатого века. Лишь в Ньюпорте можно было ступить на борт хотя бы отдаленно похожего судна. Малых судов – малых условно, лишь в сравнении – было больше сотни.
