– В твой не входят, в мой входят, – ответила Кэтрин. – И, вообще-то, это не шлепанцы.
– Рад за тебя.
– Это сандалии, и стоят они сто восемьдесят долларов, чтобы ты знал.
– Так и подмывает сказать, что мы тебе слишком много платим, но я знаю, что это не так.
– Да, это не так. Но иногда хочется себе что-то такое позволить.
– Бывает, – согласился Джордж.
Весной 2004-го его кот, Пухлый, заболел, и Джордж повез его к ветеринару. Кот Анны, прошло уже два с половиной года. Эль Гордо. Сердце Джорджа билось все быстрее, он был не в себе, удивляясь тому, как отчаянно, как сильно хотел, чтобы кот выжил. Он был на грани самой настоящей панической атаки. Может, это и была паническая атака: при одной этой мысли он встревожился еще больше. Но что случилось с котом? У бедняги в глотке обнаружили какую-то опухоль. Требовалась операция. Джордж уже три раза звонил, чтобы узнать, как идут дела; ему отвечали, что врач позвонит ему, как только закончит оперировать. В три тридцать или около того он не выдержал, ушел из офиса и поехал в клинику на такси. Ветеринар уже ушел на другую операцию и скоро должен был освободиться. Он принялся расхаживать по приемной. Его попросили сесть (считалось, что это пугает других животных); он сказал, что подождет снаружи, попросив, чтобы его позвали. Мимо проезжали автомобили, он был на 79-й улице, совсем рядом с авеню Вест-Энд, крупной магистралью со съездами на шоссе Вест-Энд, ни одна из частей которого не носила это название. Здесь проходила автострада Генри Гудзон. К югу от 59-й шла Вест-стрит. К северу от парка Ван Кортлендт – автострада Соу-Милл-Ривер. Здесь был и сьезд с автострады, и выезд на нее. Четырехполосная проезжая часть. Паркетники из пригородов. Такси. Иммигранты на «Короллах». Он попытался успокоиться: вдох. Выдох. Зачем этот кот так с ним поступил? Он снова видел руины, дым, белый свет. Объявления с фотографиями и сведениями о пропавших. Он так и не разместил объявление с ее именем, понимая, что это бесполезно, но сейчас жалел об этом: подобный поступок казался ему проявлением черствости, лени, эгоизма, так же как и то, что он не купил для нее надгробие. Ее официально признали погибшей в конце 2003-го, останки так и не идентифицировали. Так что и могилы у нее не было. Он подумал, что надо купить ей место и надгробие. Да. Он так и сделает. «Пусть только кот выживет, и я куплю тебе этот ебаный памятник, ладно? Я так и не купил его, как и не подарил тебе кольцо с бриллиантом».
Все обошлось, кот был в порядке. Опухоль была доброкачественной, спустя несколько дней это подтвердил гистолог. Скоро он с аппетитом принялся уписывать корм, набирая обратно все, что сбросил, к нему вернулась обычная пренебрежительность, изредка перемежаемая проявлениями привязанности, обычно появляющейся утром, когда ему требовалась свежая еда и вода. И Джордж купил для нее место на кладбище к северу от Тарритауна, в Сонной Лощине, она должна была упокоиться там, где в последний раз видели Икабода Крейна, того самого, что она видела ночью в Джон Джей Холле почти тридцать лет назад. Он сказал об этом ее родителям, затем отвез их туда – спросил, нужен ли был какой-то обряд. Никаких обрядов они не знали, пришлось заплатить кладбищенской капелланше.
