Чем дальше Ник и Рейчел отходили от большой лужайки, тем сильнее менялся парк. Звуки струнного оркестра уступили место чудному, завораживающему щебету птиц. Пара вышла на тропу, затененную раскидистыми ветвями двухсотлетних ангсанских деревьев.
– Как тут здорово, будто мы одни на всем острове, – сказала Рейчел, наслаждаясь прохладой под пышным пологом леса.
– Мне здесь тоже нравится. Мы находимся в самой старой части парка – месте, священном для малайцев, – тихо объяснил Ник. – Ты знаешь, когда остров назывался Сингапура[157] и был частью древней империи Маджапахит[158], именно здесь построили храм, посвященный последнему королю.
– Последний король Сингапуры… Звучит как название фильма. Почему бы тебе не написать сценарий?
– Ха! Думаю, на премьере, пожалуй, соберется человека четыре, не меньше! – воскликнул Ник.
Они вышли на небольшую лужайку и увидели сооружение, покрытое слоем мха.
– Ого, это тот самый храм? – спросила Рейчел, понизив голос.
– Нет, это караульная будка. Когда англичане пришли сюда в девятнадцатом веке, то построили здесь форт, – объяснил Ник.
Они подошли к сооружению и рассмотрели получше пару массивных железных дверей под аркой, похожей на туннель. Распахнутые двери плотно прилегали к ее внутренним стенам. Ник медленно потянул одну из тяжелых створок, открывая темный узкий вход, пробитый прямо в мощной каменной кладке. Там виднелись ступени, ведущие на крышу.
– Добро пожаловать в мое тайное убежище, – прошептал Ник, и его голос эхом отразился от сводов над узкой лестницей.
– А это безопасно? – спросила Рейчел.
Ступеньки выглядели так, будто никто не ходил тут десятки лет.
– Разумеется! Я постоянно туда лазил! – Ник стремительно побежал вверх по лестнице. – Пошли!
Рейчел осторожно последовала за ним, стараясь не задеть подолом безупречного платья о грязную лестницу. Крыша была усыпана недавно опавшими, еще свежими листьями, корявыми ветками; тут же стоял остов старой пушки.
– Круто, да? Когда-то по периметру форта было более шестидесяти пушек. Иди сюда! – взволнованно позвал Ник, исчезнув за углом.
Рейчел услышала в его голосе интонации школьника, юного искателя приключений. У южной стены кто-то нарисовал длинные вертикальные линии китайских иероглифов, похожих на грязно-коричневые кляксы.
– Написано кровью, – тихо сказал Ник.
Рейчел уставилась на иероглифы с удивлением:
– Я не могу понять, что написано… надпись выцвела… и это полные[159] формы. Как думаешь, что случилось?
– Мы выдвигали разные теории. Лично я считал, что это один из бедных узников, что был прикован здесь японскими солдатами и брошен умирать.
– У меня мурашки по коже, – сказала Рейчел, ежась от внезапно охватившего ее озноба.
– Ну, ты хотела увидеть общеизвестную «священную пещеру». Это, в общем-то, она и есть. Я приводил сюда своих подружек после воскресной школы. Именно здесь я впервые поцеловался с девочкой, – весело объявил Ник.
– Ну конечно. Сложно представить более мрачное романтическое убежище, – хмыкнула Рейчел.
Ник притянул ее к себе. Она думала, что они будут целоваться, но Ник, судя по выражению лица, переключился на более серьезный лад. Он вспомнил, какой была Рейчел утром, когда свет струился сквозь витражи и блестел на ее волосах…
– Знаешь, о чем я подумал сегодня, когда увидел тебя в церкви сидящей рядом с моими родными?
Рейчел внезапно почувствовала, как сердце забилось чаще.
– О чем же?
Ник замолчал и заглянул ей прямо в глаза:
– На меня вдруг накатило такое чувство, и я понял…
Внезапно его перебил топот чьих-то ног на лестнице, и они разомкнули объятия. На верхней площадке появилась восхитительная девушка с короткой стрижкой под Джин Сиберг, а за ней на крышу протиснулся грузный мужчина. Рейчел сразу же узнала расписанное вручную платье от Дриса ван Нотена из ателье Патрика.
– Мэнди! – с удивлением воскликнул Ник.
– Нико! – отозвалась девушка с улыбкой.
– Что ты делаешь здесь?
– А сам как думаешь, глупыш? Пытаюсь сбежать с этого мерзкого приема. Вы видели этот ужасный гигантский чайник? Я почти ожидала, что он вспорхнет и запоет голосом Анджелы Лэнсбери[160], – фыркнула она, переводя взгляд на Рейчел.
– Ох, где же мои манеры! – спохватился Ник. – Это Аманда Лин. Ты, наверное, помнишь ее маму Жаклин, с которой познакомилась у бабушки.
Рейчел улыбнулась и протянула руку.
– А это Цви Голдберг! – (Цви кивнул, пытаясь перевести дух.) – Хотела показать Цви место, где впервые поцеловалась. Ты не поверишь, Цви, но мальчик, с которым я впервые поцеловалась, стоит сейчас перед нами, – сказала Мэнди, глядя в упор на Ника.
Рейчел тоже посмотрела на Ника, подняв брови. Его щеки залились румянцем.
– Вы шутите? Вы что, планировали это воссоединение? – хохотнул Цви.
– Богом клянусь, нет! Чистое совпадение! – заявила Мэнди.
– А я думал, ты категорически не хочешь приезжать на свадьбу, – сказал Ник.
