Астрид молча смотрела на своего парня. Она никогда не видела его таким уверенным. В глубине души Астрид чувствовала, как она съеживается от его чванства, и вместе с тем находила это удивительно привлекательным. Прошло несколько долгих минут, и наконец телефон зазвонил. Рыжая быстро схватила трубку, и ее глаза расширились, пока она выслушивала тираду звонившего.
–
Затем продавщица положила трубку и начала разговор с коллегой, не осознавая, что Астрид могла понять почти каждое произнесенное ими слово. Мужчина вскочил из-за стола и посмотрел на Чарли и Астрид с внезапным рвением.
– Прошу, мадемуазель, позвольте показать вам всю коллекцию. – Он широко улыбнулся.
Женщина тем временем улыбалась Чарли:
– Месье, может быть, шампанского? Или капучино?
– Интересно, что банкир сказал им? – прошептал Чарли по пути в примерочную.
– А это был не банкир, а сам дизайнер. Сказал, что сейчас приедет и лично проконтролирует примерку. Должно быть, банкир позвонил прямо ему, – пояснила Астрид.
– Отлично, я хочу, чтобы ты заказала у этого дизайнера десять платьев. Нам нужно потратить минимум несколько сот франков прямо сейчас.
– Десять? Я не уверена, что захочу так много платьев из этого бутика.
– Это не важно. Тебе нужно выбрать десять вещей. Нет, лучше двадцать. Как говорит мой отец, единственный способ заставить этих белых уважать тебя – тыкать им в лицо кошельком, пока они не упадут на колени.
В течение следующей недели Чарли водил Астрид по магазинам вплоть до закрытия. Он купил ей набор багажных сумок от «Эрме», десятки платьев от лучших дизайнеров того сезона, шестнадцать пар обуви и четыре пары ботинок, инкрустированные бриллиантами часы «Патек Филипп» (которые она никогда не носила) и отреставрированную лампу в стиле модерн в антикварной лавке Дидье Аарона. В перерывах между очередным отрезком шопинг-марафона они обедали в знаменитом ресторане-музее «Марьяж Фрер» и в «Давэ», ужинали в «Ле Гранд Вефур» и «Амбассадоре», танцевали в новых модных клубах «Ле Палас» и «Ле Куин». На этой неделе в Париже в Астрид не просто пробудился вкус к высокой моде, в ней проснулась новая страсть. Первые восемнадцать лет своей жизни она прожила в окружении людей, имеющих деньги, но утверждавших обратное. Увы, ее родные предпочитают отдавать вещи, а не покупать новые и просто не знают, как наслаждаться своим состоянием. Сорить деньгами под руководством Чарли У было очень волнующе. Если уж честно, это даже лучше секса.
Рейчел молчала всю обратную дорогу. Она с благодарностью вернула украшение с сапфирами Фионе в холле и поспешила наверх. В комнате вытащила из встроенного шкафа чемодан и начала второпях запихивать туда свою одежду. Она заметила, что прачки положили между вещами листы ароматизированной бумаги, и начала их с раздражением вытаскивать, поскольку не хотела брать ничего из этого места.
– Что ты делаешь? – с недоумением спросил Ник, входя в спальню.
– А на что это похоже?! Я уезжаю отсюда!
– Что?! Почему? – Ник нахмурился.
– Я по горло сыта этим дерьмом! Не хочу быть мишенью для всех твоих бывших телочек!
– Господи, о чем ты? – Ник в замешательстве уставился на нее. Он никогда не видел Рейчел такой рассерженной.
– Я о Мэнди и Франческе. И бог знает о ком еще! – воскликнула Рейчел, продолжая сгребать свои вещи.
– Я не знаю, что тебе сказали, Рейчел, но…
– То есть ты отрицаешь? Отрицаешь, что вы кувыркались в постели втроем?
Глаза Ника блеснули.
– Я не отрицаю, но…
– Козел!
Ник в отчаянии поднял руки:
– Рейчел, мне тридцать два. Насколько я помню, я никогда не говорил, что соблюдал целибат. У меня есть история сексуальных отношений, но я никогда от тебя ничего не скрывал.
– Дело не в том, что ты что-то скрывал, а в том, что ты ничего не говорил. А стоило бы! Стоило бы сказать, что у вас с Франческой что-то было, чтобы я не сидела там в полном неведении. Я почувствовала себя законченной идиоткой.
Ник присел на краешек шезлонга и закрыл лицо руками. Рейчел имела право злиться. Просто ему никогда не приходило в голову, что нужно рассказывать о том, что случилось полжизни назад.
– Прости… – начал он.
– Втроем?! С Мэнди и
Ник глубоко вздохнул. Ему хотелось объяснить, что Франческа была совсем другой до того, как дедушку хватил удар и на нее обрушились все эти деньги, но понял, что сейчас не время защищать ее. Он медленно подошел к Рейчел и обнял ее. Девушка пыталась вырваться, но он крепко сцепил руки.
