– На самом деле все предельно просто. Есть три ветви – Цянь, Янг и Шан. Дедушка Ника Джеймс Янг и моя бабушка Розмари Цянь – родные брат и сестра. Вы с ней уже сегодня встречались, если помните. Приняли ее по ошибке за бабушку Ника.
– Да, конечно. Это значит, что вы с Ником троюродные братья?
– Да, но в Сингапуре, поскольку огромные семьи частое явление, мы зовем друг друга просто братьями, в крайнем случае кузенами. Никакой чуши типа «четвероюродный брат» и прочей седьмой воды на киселе.
– То есть Дики и Нэнси – ваши дядя и тетя.
– Верно. Дики – старший брат отца. Но вы же знаете, что любого человека старше вас на одно поколение в Сингапуре принято называть «дядя» или «тетя», даже если вы вообще не связаны с ними родственными узами. Это считается признаком вежливости.
– Так разве вы не должны обращаться к ним «дядя Дики» и «тетя Нэнси»?
– Ну, чисто технически должен, но мне кажется, такое обращение еще нужно заслужить. Дики и Нэнси всегда на меня чихать хотели с высокой колокольни, так с чего я буду церемониться?
Рейчел подняла брови:
– Спасибо за экспресс-курс по Цяням. А что насчет третьей ветки?
– Ах да, Шаны.
– Мне кажется, я еще ни с кем из них не встречалась.
– Ну, сейчас никого из них здесь нет. Мы не должны вообще упоминать о них, однако я скажу вам, что царственные Шаны сбегают в свои великолепные поместья в Англии каждый апрель и остаются до сентября, чтобы не торчать тут в самые жаркие месяцы. Но не волнуйтесь, я думаю, что моя двоюродная сестра Кассандра Шан вернется на следующей неделе, когда будет свадьба, так что у вас появится шанс погреться в лучах ее обжигающей лампы накаливания.
Рейчел улыбнулась, услышав столь яркую характеристику. Этот Оливер – просто улет!
– А в каком они родстве с другими?
– Ой, тут все очень интересно. Внимание! Итак, старшую дочь моей бабушки, тетю Мэйбл Цянь, выдали замуж за младшего брата бабушки Ника, Альфреда Шана.
– Выдали замуж? То есть это был брак по сговору?
– Еще бы. Замысел принадлежал моему дедушке Цянь Цайтаю и прадедушке Ника Шан Лунма. Хорошо хоть молодые понравились друг другу. Но это был мастерский ход, поскольку брак стратегически связал семьи Цянь, Шан и Янг.
– А зачем? – спросила Рейчел.
– Ой, да ладно вам, Рейчел, не стройте из себя святую простоту. Ради денег, разумеется. Этот брак объединил состояния трех семей, надежно заперев все деньги на замок.
– Кого это заперли на замок? Уж не тебя ли наконец, Олли? – спросил Ник, вместе с Астрид подходя к столику.
– Мне-то пока ничего пришить не смогли, Николас, – парировал Оливер, потом повернулся к Астрид, и глаза его расширились. – Святая Мария, мать Тильды Суинтон, посмотрите на эти серьги! Где ты их взяла?
– У Стивена Чиа… они от ВБХ, – сказала Астрид, понимая, что Оливер захочет узнать имя дизайнера.
– Ясен пень! Только Брюс мог придумать что-то подобное. Они стоят минимум полмиллиона долларов. Я бы не подумал, что это твой стиль, но серьги смотрятся на тебе просто отпадно. Хм… Ты не перестаешь удивлять меня.
– Я стараюсь, Олли.
Рейчел уставилась с любопытством на серьги. Оливер правда сказал про полмиллиона?
– Как там Кассиан?
– Ну, сначала он сопротивлялся, но теперь проспит до рассвета.
– А где твой муженек, Астрид? Мистер Томный Взгляд? – спросил Оливер.
– Майкл задерживается на работе.
– Какая жалость. Компания выжимает из него все соки, да? Мне кажется, я уже лет сто не видел Майкла. Прошу, не принимай на свой счет. Хотя готов поклясться, недавно я видел его в Гонконге, он шел по Уиндхем-стрит с маленьким мальчиком. Я сначала решил, что это Майкл и Кассиан, но потом мальчик обернулся, и оказалось, он совсем не такой симпатяшка, как Кассиан. И я понял, что это обман зрения.
– Очевидно, – очень спокойно ответила Астрид. Она буквально ощущала, как ей только что дали под дых. – А когда ты был в Гонконге, Олли? – спросила она, лихорадочно подсчитывая в уме, совпадает ли поездка Оливера в Гонконг с «командировкой» Майкла.
– На прошлой неделе. Из-за работы весь этот месяц мотаюсь между Гонконгом, Шанхаем и Пекином.
Астрид задумалась.
– Оливер – эксперт по азиатскому искусству и антиквариату для лондонского аукционного дома «Кристис», – объяснил Ник, повернувшись к Рейчел.
– Да, вот только теперь не слишком эффективно базироваться в Лондоне. Азиатский рынок произведений искусства просто раскалился.
– Я слышал, что все новоиспеченные китайские миллионеры пытаются сейчас заполучить Уорхола, – заметил Ник.
– Ну да, конечно, вокруг полно подражателей коллекционера Саатчи, но я чаще имею дело с теми, кто пытается выкупить предметы старины у европейских и американских коллекционеров. Или, как любят говорить, вещи, украденные заморскими дьяволами, – сказал Оливер.
– А они правда были украдены?
