— Ты… ты хоть понимаешь, как это может повлиять на мое переизбрание, если выйдет наружу? Мы едва пережили твой последний скандал, как ты впутываешь нас в новый, в очередную грязную историю. Ну, право же, Катя.
Катя просмотрела фотографии, медленно, одну за другой. Она уже не могла даже испытывать потрясения при виде них. С прошлой ночи они стали выглядеть немного приличнее. Куда приличнее.
— Нет, я не знаю, как это может повлиять на твою кампанию. По мне, совершенно очевидно, что на фотографиях не ты. Линда, ты как думаешь? — Она протянула конверт материнской помощнице, изо всех сил старавшейся выглядеть потрясенной, если не чопорной. Но, черт возьми, Катя знала наверняка: в этой машине не было ни одного человека, который не видел бы этих фотографией и, вероятно, не сделал бы с них копии.
Впрочем, Мэрилин сработала быстрее и выхватила конверт прежде, чем им завладела Линда.
— Не умничай, Катя. Это тебе не идет.
Боже, мать вообще ее слышала?
— Разрушить меня — вот как они могут повлиять. И куда тогда покатиться вся та тяжелейшая работа, которую мы проделали? Хмм? Ты об этом подумала?
Нет, она определенно думала не о тяжелой работе матери, пока кто-то снимал эти фотографии.
— Ты думала, что творишь? О чем ты думала, Кэт? — Голос Мэрилин становился все выше.
«Вытрахивала прочь последние мозги», — хотелось ответить Кэт. Но вместе этого, проявив капельку осторожности, она просто закрыла лицо обеими руками и съехала вниз на сиденье.
Ее мать была безумна.
— Я поговорила одним с частным детективом из Вашингтона, и он заверил меня, что эти фото можно подправить так, чтобы это выглядело как изнасилование. Обвинение в насилии плюс к обвинению в убийстве, не говоря уж о старых обвинениях в убийствах, возможно, позволят добиться повторного рассмотрения дел Леннокса и Лейка и, надеюсь, на этот раз засадить его за решетку на всю оставшуюся жизнь.
Полностью и безоговорочно безумна. Кто-то должен сообщить CNN.
Выглянув наружу через щелку между пальцами, она взглянула на часы. Почти полдень. Через час она перезвонит Джорджу, чтобы узнать, как продвигаются дела с Хокинсом. В ту же секунду, как он выходит из тюрьмы, она бросает мать. На самом деле, выбора у нее не было. Это превратилось в вопрос выживания — выживания Кристиана — только это и имело значение.
Катя почувствовала первую искру надежды, когда они свернули на Спир Бульвар.
В реве, раздавшимся позади них, ошибиться было невозможно: лошадиные силы, много лошадиных сил. Быстрый осмотр экстерьера через окно лимузина показал, что с одного бока машины находился черный матовый Порше, а с другого — большой зеленый злющий автомобиль с черной гоночной полосой на капоте.
Роксанна сорвалась с цепи, везя с собой Скитер, сидевшую за рулем, и Алекса, вцепившегося в ручку двери и выпучившего от страха глаза. Она не знала парня, который вел Порше, но не сомневалась — он на ее стороне.
«ВЛЮБЛЕННЫЕ АДВОКАТЫ — зрелище завораживающее», — решил Хокинс. Сцена напоминала битву стервятников за падаль, в которой роль падали играл он, а стервятников — Франческа, его прекрасный, пухленький, всезнающий и дорогущий адвокат среднего возраста, и Джордж Дейл, подкрепление, пришедшее от его прекраснейшей Кати. Искрометно диспутируя, устанавливая сумму залога и обмениваясь двусмысленными замечаниями, они влюбились друг в друга с первого взгляда. Он никогда не видел Франческу такой возбужденной. Он никогда бы не поверил, что немолодой лысеющий старший партнер из «Дейл, Престон и Дойл» при обычных обстоятельствах ведет свои дела с идиотской ухмылочкой на лице.
Они оба просто получали слишком много удовольствия — а было уже три долбанных часа пополудни.
— Мы уже можем идти? — спросил он. Его терпение стали таким тонким, что через него уже можно было видеть насквозь. Его удивляло лишь то, что они этого не замечали.
— Нет, — хором ответили они, вскоре поняв многозначительность полного согласия. Их улыбки стали шире.
Ох, батюшки. И за это он платит по три с половиной тысячи баксов в час?
— Как насчет меня?
Франческа взглянула на него так, словно только что заметила.
— Конечно, Кристо. Ты свободен.
Он мог уйти, а она даже не сказал ему? Он оштрафует ее, из принципа.
— Могу я взять твою машину? Мистер Дейл подкинет тебя до дома.
Он подготовил почву для сделки — ее радостная реакция на предложение была очевидна.
— Конечно, — сказал Джордж, просветлев.
— Франческа, ключи. — Он протянул руку.
Пять минут спустя, он позвонил Скитер и направился к особняку Большого Джона.
