И так продолжалось на протяжении следующих нескольких дней. Текстовые сообщения. Телефонные звонки. Цветы.
— Ты должна поговорить с ним, — сказала Бриджит, когда невероятно огромный букет из роз и гербер появился на работе.
Это была моя первая смена после разрыва. Когда прибыли цветы, я остановила доставщика перед ее уходом и, дав ей двадцатку за усилие, попросила отнеси их в больницу через весь город.
— Жестоко, — сказал Лео, приподняв брови.
Молча завязывая передник, я метнула в него предостерегающий взгляд.
К счастью, работы было невпроворот. У Жирного Тони играла группа, и она была популярна среди студентов колледжа. К 9:30 место было заполнено, и я торопилась принимать заказы и разносить пиво. Я стояла в баре, ожидая, когда Лео нальет пару бокалов пива, когда появился он. Я подняла глаза и увидела его, стоящего передо мной. Он выглядел ужасно.
— Что ты здесь делаешь?
— Ты не отвечаешь на мои сообщения и звонки. Я должен был увидеть тебя.
— Я работаю.
— Ты можешь взять перерыв?
— Нет. Оглянись, Хит. Это место переполнено.
— Пожалуйста, мне нужно поговорить с тобой, Харлоу.
— Все в порядке, Харлоу, можешь взять перерыв. — Жирный Тони оказался рядом со мной. Его глаза были нежны и мудры, когда он кивнул головой в сторону двери. — Мы прикроем тебя ненадолго.
Когда я заколебалась, он снова махнул рукой в сторону двери. Нехотя, я сняла передник и последовала за Хитом на парковку.
Мы остановились в полутьме.
— Что ты хочешь, Хит?
— Прости, Харлоу. Мне нужно было увидеть тебя. Малышка, мне жаль...
— Не называй меня так, — сказала я, прерывая его и обнимая себя руками.
Он кивнул. Он выглядел истощенным. Как-будто у него пропало желание бороться.
— Я не могу описать, насколько мне жаль. Я облажался. Я, действительно, облажался. И я знаю, мне нет никакого оправдания. — Он выглядел бледным и лишенным той безудержной энергии, которая была ему свойственна. — Но я не могу так продолжать. Я не могу потерять тебя. Я не справляюсь без тебя...
— Это безумие, Хит. Если я так чертовски важна, то почему ты трахнул другую?
За последние пару дней моя боль превратилась в холодную и свирепую злобу. И эта злость, которая причиняла мне боль, не тянула резину.
Хит покачал головой, закрыл глаза и открыл, как будто мои слова физически причинили ему боль.
Но его голос был спокойным.
— С тех пор, как ты вошла в мою жизнь, ты была единственной, о ком я мог думать. Я никогда не думал, что могу влюбиться, что и сделал с тобой. Я влюбился, Харлоу. Я так сильно влюбился в тебя. Ты стала всем для меня, каждой моей причиной для вдоха, для жизни. Но потом, когда я увидел тебя с Колтоном (он сделал глубокий вдох)… Я никогда не ревновал, пока не встретился с ним. Я ненавидел то, что ты любила его. Ненавидел, что он узнал тебя раньше меня. Ненавидел, что вы столько всего пережили вместе. Все это было новым для меня. Я не знал, как справиться с этими чувствами. А потом, когда я увидел вас вместе, я всегда знал, что ты слишком хороша для меня. И затем, когда он поцеловал тебя, и я думал, что ты целуешь его в ответ... — он застонал и посмотрел в отчаянии. — Я никогда не чувствовал того, что чувствовал в тот момент, и это сводило меня с ума.
— С ума — чертовски верно.
Я прикусила изнутри рот и крепче сжала руки вокруг талии.
— Пожалуйста, Харлоу... это убивает меня, — умолял он мягко. — Я увидел тебя с Колтоном и не знал, как справиться с этим. Я думал, что ты не хотела больше меня...
— Я сказала тебе, что ты можешь доверять мне. Что тебе нечего было беспокоиться о Колтоне, — сорвалась я. — Но когда ты видишь меня с ним, ты автоматически думаешь о худшем. Ты всегда говоришь, чтобы я доверяла тебе. Но в ту минуту, когда мне нужно, чтобы ты доверял мне, ты уходишь и трахаешь какую-ту шлюху в туалете самолета.
— Ты думаешь, что я не знаю это? — в его глазах неожиданно вспыхнули эмоции. — Ты думаешь, я не ненавижу себя за то, что не доверился тебе? Ты думаешь, я не ненавижу себя за все это? За то, что причинил тебе боль. За то, что уничтожил нас. Господи, Харлоу, ты думаешь я не знаю, что подвел самого важного человека в своей жизни... — его голос сорвался, и он глубоко вдохнул посмотрев в небо.
Я не могла смотреть на него. Потому что все, что я могла видеть, это он и эта ужасная женщина. Мое лицо все еще было ожесточено от боли, а горло сдавлено.
— Ты должен оставить меня в покое, Хит. Мне нужно время, чтобы пережить это. — Я покачала головой. — Если это еще возможно.
— Ты когда-нибудь сможешь простить меня?
Честно, я не знала. В тот момент это казалось невозможным. Все, что я могла видеть, это его и ее.
И мое воображение было той еще сукой. Оно мучало меня, рисуя картинки с ними. Образы ее ужасного красного рта на нем. Целующей его. Прикасающейся к нему. Трахающей его... ее улыбка над ним.
— Наверно, нет, — прошептала я, глядя на асфальт.
— Прошу, не говори так.
