Северин опустил руки, положил ладони на колени так, чтобы Мирослава их видела. Пусть знает, что от него ей ничего не грозит.
— Мне понравился твой волк… — тихий голос девушки заставил вскинуть голову. — Он… красивый.
Ее бледные, искусанные губы чуть дрогнули, будто она хотела улыбнуться, но в последний момент сдержала улыбку.
— Спасибо, ты тоже ему очень понравилась. Скажи, он ведь не пугает тебя?
Ему было очень важно услышать ее ответ. От этого, ни много ни мало, зависело его будущее, может быть, сама жизнь.
— Он… — она призадумалась, разглядывая свои руки, — такой… теплый…
— Теплый? — Северин не сдержал улыбки. — А еще?
— Мягкий? — она бросила на него вопросительный взгляд, словно ждала одобрения.
— А еще?
— Пахнет… вкусно.
Щеки девушки мило порозовели.
— Ну, он считает, что ты тоже вкусно пахнешь.
— Ты… — она вдруг залилась румянцем и замолчала, опустив ресницы.
— Ну, говори, не бойся, — Северин улыбнулся, стараясь ее подбодрить.
— Я… можно мне… — Мирослава умоляюще посмотрела на него.
— Тебе все можно.
Она не знала, как это сказать. Только что-то внутри нее отчаянно хотело еще раз увидеть серебристого волка. Дотронуться до него, пропустить между пальцев его мягкую шерсть, вдохнуть его запах. Не тот густой звериный дух, который присущ лесным хищникам, нет, волк Северина пах по-особому — ветром в поле, свежей листвой, омытой дождем, лесными травами…
Когда она проснулась и увидела его рядом, то в первое мгновение испугалась, но почти сразу возникла уверенность — он не тронет ее. Он такой большой, такой сильный, и он пришел, чтобы согреть ее и прогнать кошмары.
— Можешь показать, как ты это делаешь?
Вот. Она это сказала.
Тихая, многообещающая улыбка раздвинула его губы. Северин поднялся с кровати одним слитным движением, не отрывая внимательного взгляда от пунцового лица Мирославы. Девушка тут же опустила голову, не желая встречаться с ним глазами, но он все равно чувствовал на себе ее взгляд. Любопытствующий, взволнованный, смущенный, полный смутной тревоги и ожидания. Взгляд девственницы, собирающейся впервые раздеться для своего мужчины.
Вот только в этот раз раздеваться будет именно он.
Его руки легли на пряжку ремня. Мирослава впилась взглядом в крупные сильные пальцы, слегка поглаживавшие металл. В голове не было ни единой мысли. Хотя, она должна была подумать о том, что сейчас окажется один на один с обнаженным мужчиной. Мужчиной, которого она знает от силы три дня…
Но ничего этого не было. Все ее существо словно застыло в ожидании чего-то неизвестного, и все лишние мысли просто вылетели из головы.
Движения Северина были неспешными, плавными, он никуда не торопился. Смотрел на нее, не отрываясь, ловил каждый ее выдох, чутко прислушивался к сердечку, которое все убыстряло свой ритм. Его пальцы расстегнули ремень и по одной начали расстегивать металлические пуговицы. Мирослава смущенно втянула голову в плечи. Где-то внутри нее образовался уже знакомый теплый комок, заставивший ослабнуть колени и поджаться пальчики на ногах. Она нервно огляделась, ища куда бы присесть.
— Ты это ищешь? — Северин с понимающей улыбкой кивнул на стул.
Девушка скользнула по его лицу благодарным взглядом. Не села — почти упала. Глупое сердце колотилось с такой силой, что казалось, вот-вот выпрыгнет из груди.
Она боялась смотреть на обнаженного Северина. Не то чтобы его вид был ей неприятен или пугал. Нет. Она с удивлением поняла, что не ощущает угрозы. Это было что-то другое. Она могла бы смотреть на него без страха, просто вообразив, что он не живой человек, а произведение искусства, скульптура, выточенная резцом умелого мастера. Но странный животный магнетизм, который она чувствовала, не давал и на секунду забыть, кто перед ней.
Не человек. Лугару.
Неужели, они существуют на самом деле? Какова вероятность того, что это действительно так? И почему из пяти миллиардов населения они встретились именно ей?
Размышлять об этом было бессмысленно. Тем более именно сейчас, когда Северин, чуть пригнувшись, вдруг весь засветился ровным туманно-белым светом.
И снова Мирослава забыла, что нужно дышать. То, что сейчас происходило на ее глазах, не поддавалось никаким описаниям. Все эти фильмы и книжки казались дешевой подделкой по сравнению с тем, что она видела.
Это было похоже на волшебство. Как будто человеческое тело на краткий миг превратилось в мягкую глину, и чьи-то невидимые руки лепят из этой глины совершенно другое существо. Линии меняют очертания, утолщаются кости, укорачиваются конечности, изменяется силуэт…
Всего пара мгновений — и огромный серебристый волк с тихим рыком лег на пол в трех шагах от ног Мирославы.
Она невольно поджала ноги и вцепилась в стул так, что побелели костяшки пальцев.
Не от страха.
Сердце замерло на долю мгновения, пропуская один удар, и тут же забилось вновь. Что-то отозвалось внутри, откликнулось, потянулось всем своим существом к этому зверю.
