— Не обязательно. Только пока она маленькая и беззащитная. Но это ненадолго. Анджей предупредил, что дети лугару растут быстрее, чем человеческие, — пояснила Ольга с легким смешком. — Глянь, у них даже зубки есть. Сказывается звериная половина. Как только она пройдет свой первый оборот, она сможет сама себя защитить.
— Щенки, — раздался мужской голос со стороны входа.
Мирослава поднялась, настороженно глядя на Анджея. С его приходом комната словно уменьшилась, стены сдвинулись, потолок опустился. Этот мужчина пугал Мирославу, подавлял своим присутствием. Слишком властный, слишком несгибаемый, такой же, как Влад. Такие всегда добиваются, чего хотят, не беря во внимание желания окружающих.
Он прошел к кроваткам, посмотрел на детей. За его спиной громко фыркнула Ольга и подмигнула Мире. Та обескураженно промолчала.
— Щенки лугару развиваются в два раза быстрее человеческих детей, — сухо пояснил Анджей. — Если они, конечно, не полукровки.
И он посмотрел на Миру так странно, что та невольно поежилась. Он словно осуждал ее. Но за что? Спросить она не решилась.
Этот мужчина вообще казался ей странным. Девушка чувствовала с его стороны не то чтобы неприязнь, но он точно не был рад ее присутствию рядом с Ольгой и своими детьми.
«Щенками!» — мысленно поправила она себя.
— Ну, вот и все, — Ольга с улыбкой положила младенца в третью кроватку. — Теперь можно и нам подкрепиться.
Анджей подошел к жене, притянул к себе за талию, и молодая женщина с готовностью откинула голову, позволяя ему уткнуться носом ей в шею. Он втянул ее запах.
Мирослава опустила взгляд, чувствуя, как щеки заливает румянец смущения. Слишком уж интимным был этот жест. А воображение тут же подсунуло яркую картинку: Северин обнимает ее, скользит носом по ее телу, вдыхает ее аромат. С точно таким же странным блеском в глазах.
— Идите, я уже перекусил, — Анджей нехотя оторвался от жены. — Останусь здесь и поработаю.
Присутствие девчонки его раздражало, и он ничего не мог с этим поделать. Если бы не она, лежать бы сейчас Ольге на кровати аппетитной попой кверху и стонать под его языком. Или стоять на коленях, принимая его в себя. Или быть прижатой спиной к стене, пока бы он жестко вбивался в ее разгоряченное лоно…
Кровь горячей волной прихлынула к паху, и Анджей едва не застонал от досады, почувствовав, как член ткнулся в ширинку. Чертовы феромоны. Он хотел Ольгу всегда и везде. В любом виде. И он знал, что сейчас она прекрасно понимала, что с ним творится, ощущала его эмоции и даже улавливала отдельные мысли. Так что вполне могла видеть картинки, нарисованные его воображением.
Подозрительно хитрое выражение ее лица показало, что он не далек от истины.
— Да, — нарочито сочувственным тоном произнесла она. — Оставайся, у тебя столько работы. Ты почти не отдыхаешь.
Махнув рукой Мирославе, она поплыла к выходу, вызывающе покачивая бедрами. Взгляд Анджея прикипел к ее юбке-солнцу. Тонкий шелк колыхался вокруг точеных ног в чувственном ритме, то обтягивая упругие ягодицы, то струясь свободной волной. Анджей сглотнул, давя зарождающийся в горле хриплый стон. Сжал руки, так и тянувшиеся ухватить Ольгу за талию, рвануть, швырнуть на кровать лицом вниз и сорвать с нее это грешное изделие моды!
На пороге комнаты Ольга на секунду остановилась и обернулась к нему. Окинула насмешливым взглядом:
— И все-то ты в трудах, все в трудах, великий государь, аки пчела…
Под раскатистое рычание, вырвавшееся из глотки Анджея, она со смехом вскочила за дверь.
— Бежим! — ухватила Мирославу за руку.
И та сама не поняла, что случилось, но уже бежала вслед за ней через мощеную плиткой площадь к застекленным дверям кафе.
— Знаешь, я рада, что ты здесь появилась, — Ольга откинулась на спинку стула и с приветливой улыбкой посмотрела на Мирославу. В руках она крутила чашку с травяным чаем. — Действительно рада. С тех пор, как родились малыши, я почти ни с кем не общаюсь. Так что буду счастлива, если мы подружимся.
Мирослава замялась, не зная, что ей ответить. Нагнула голову, уставилась на бледно-голубую скатерть, будто ее вдруг заинтересовали вышитые по краям цветочки. В этот час в кафе они были одни, даже Марго куда-то вышла по своим делам. Утренняя вспышка ревности теперь казалась девушке смешной и бессмысленной, но в то же время она чувствовала себя неловко под внимательным взглядом Ольги.
— Мне показалось, ваш муж не очень рад, что я здесь… — проговорила чуть слышно.
— Кто? — Ольга недоуменно вздернула брови. — Анджей? Да не обращай внимания. Он сама доброта, вот увидишь. Кстати, давай на «ты»? А то я себя совсем теткой чувствую.
— Давай, — Мирослава пожала плечами.
— Вот и отлично. Откуда ты, Мира?
— Из… Запорожья.
— Никогда там не была. Большой город?
— Не знаю, — девушка улыбнулась. — Я в селе жила. У бабушки.
— А родители?
— Умерли.
— Ох, извини, — спохватилась Ольга, прикрыв рот ладонью. — Сочувствую тебе.
— Да ничего. Я уже привыкла. Это случилось больше десяти лет назад.
