— Тише, милая, дыши, просто дыши, — голос Северина успокаивал, дарил прохладу. — Ни о чем не думай, расслабься.
Ага, как же, расслабишься тут, когда тебя словно мнут, вытягивают, выкручивают невидимые силы, будто кусок пластилина!
Мира почувствовала спиной траву. И только сейчас осознала, что одежды на ней уже нет. Кто и когда успел ее снять — она не заметила. И, наверное, нужно было закричать, возмутиться, прикрыться руками…
Вот только ни на что подобное сил уже не осталось. Она лежала, скрутившись калачиком, голая, на газоне, и тихо подвывала. Ничего не видела от боли и слез. Только чувствовала, как чья-то рука гладит по волосам, и слышала властный голос, шептавший прямо у нее в голове:
— Вот так, умница, еще немного. Не зажимайся, вдохни ртом сильнее. Вот так, а теперь выдыхай. Медленно, через нос…
И она послушно исполняла каждый приказ.
— Ей все-таки не хватило сил.
— Первый раз мало у кого получается.
Анджей посмотрел на усталого друга. Тот только вышел из номера, где последние несколько часов провел, не отходя от постели Мирославы. Несостоявшийся оборот вытянул все силы из девушки. Ее волчица проснулась и захотела на волю, вот только человеческое тело, в котором она пребывала, оказалось не готовым к трансформации. Если бы не сила альфы, которую использовал Северин, приказывая волчице отступить, этот день мог бы стать для Мирославы последним…
— Ты сам знаешь, у нее один шанс на тысячу, что она обернется.
— Значит, я воспользуюсь этим шансом! — губы Северина побледнели, сжимаясь в полоску. — Я ей помогу.
— Как?
— Как ты в свое время Ольге.
— Поставишь брачную метку и поделишься своим ДНК? — Анджей недоверчиво усмехнулся. — Такой фокус только с истинной парой проходит.
— Она омега. Ей не нужно быть моей истинной, — Северин не желал отступать.
— А что будет потом, ты не думал? Когда привяжешь ее к себе навсегда?
— Ничего. Будем жить, как другие. В чем тут проблема?
Волк внутри Северина раздраженно рычал. Он хотел вернуться туда, в комнату, залезть на кровать и обнюхать свою волчицу. Убедиться, что с ней ничего не случилось, пока он стоит здесь и выслушивает непонятные доводы.
— Проблема в том, что девочка, судя по всему, в тебя влюблена, — припечатал Анджей. — Не забывай, она наполовину человек. И что ты будешь делать с ее влюбленностью, если сам не способен на ответные чувства?
— Как-нибудь справлюсь. Я пообещал ей, что не обижу.
— Конечно. Ни один из нас не обидит самку, с которой спит. Разве что полный даун. Но как думаешь, ей этого хватит?
Северин промолчал. Анджей был прав. Волки не влюбляются так, как люди. Волки любят только один раз в жизни. И этот раз уже был у него.
Но кто сказал, что лаской нельзя заменить любовь, которой так много значения придают люди? Он даст Мирославе все, чего она достойна. Окружит вниманием и заботой, подарит дом и семью. Взамен ему нужно только одно. Чтобы она всегда была ему рада.
— Ладно, это твое личное дело, — Анджей вновь стал серьезным. — Ты главное не забудь про наш разговор. Нужно выяснить, кто подсовывал тебе поддельные документы.
— Я подозреваю кое-кого. Вернусь в Гервазу, сразу проверю этого человека.
— Это кто-то конкретный?
Северин хмуро глянул на друга:
— Да, только один человек, кроме меня, имел доступ к бумагам. Это мой секретарь.
— Твой секретарь?
— Анна Ершова, — процедил он, вспоминая хорошенькую рыжую девушку, сестру Игоря, который сейчас приходил в себя после встречи с Владом.
— Я помню ее, — Анджей покачал головой, — она же была подругой Софии? Не так ли?
— Да, они очень близко дружили. — Сев поморщился при упоминании о Софии. — И это именно она составляет все документы.
— Тогда ее нужно проверить. Но осторожно, не спугни слишком рано, — Анджей похлопал его по плечу. — Скорее всего, она просто мелкая сошка, а нам нужен тот, на кого она работает. И нужно выяснить причины, по которым она пошла на предательство.
— Только если это она.
Верить в то, что его предал человек, рядом с которым он бок о бок работал эти года, поднимая Гервазу из нищеты, Северин не хотел. Но Анна была единственной, кто имел доступ к этим чертовым документам. И если это действительно ее рук дело, если это она…
Северин заскрипел зубами.
Если это она, то он вытрясет из нее всю душу, но выяснит, за какие блага она продалась «Гермесу».
Через три дня они были уже в Гервазе. Тихая, застенчивая Мира, смущенно мявшая подол своей кофты, и Северин. Хмурый, задумчивый и напряженный. Впервые за последние пять лет он собирался пустить женщину на порог своего дома. Женщину, которую он безумно хотел видеть в своей кровати…
Перед отъездом пришлось пообещать Анджею, что не станет запирать девушку в доме, а даст возможность всем желающим побороться за право обладания ею. Хотя сама мысль о возможных соперниках была ему ненавистна.
