До вечера я разбиралась с бумагами, приводила их в надлежащий порядок и аккуратно раскладывала по папочкам. Отвлеклась лишь для того чтобы перекусить в буфете.
Ровно в шесть появился Федюня и, жалобно так глядя на меня, спросил
– А мы к девяти освободимся?
– Ты что, милый! В девять-то самая работа и начнётся. И надо постараться всё сделать сегодня. Чтобы завтра не начинать всё сначала.
– Тоска…
Фёдор вздохнул и принялся названивать по телефону.
Судя по тому, как он бросил трубку, его доводы на том конце провода не приняли.
В половине восьмого мы стояли у моего дома. Должна же я была предупредить тётю Тоню.
– А ты, как раз вовремя, я холодец приготовила, сейчас ужинать будем.
– К сожалению, не получится. Я забежала на минутку, лишь предупредить, что буду поздно.
– Что опять эти твои слежки?
– Опять.
– И когда же они, окаянные, успокоятся? Всё следят и следят друг за другом, а что толку? Вот мы с дедом полвека вместе прожили, а такого и в уме не держали. Правда, дед?
Дядя Ваня не расслышал и переспросил:
– Чего говоришь?
– Чего, чего? Тетерев глухой… Есть иди говорю!!!
Я не успела ретироваться, тётя Тоня уже спрашивала меня с кухни, шурша целлофановыми пакетами.
– Бутерброды с колбасой класть? Или с сыром?
– И то, и другое.
Я знала, что сопротивляться бесполезно. Пакет с провизией, так или иначе, будет вручён мне в руки.
Я переоделась, приняв более приемлемый для задуманной операции вид.
В джинсах и в ботинках на плоской подошве, я буду чувствовать себя гораздо уверенней, скача по пересечённой местности парка.
Через пять минут я была готова, осталось лишь проинструктировать тётю Тоню, на случай, если Олег позвонит в моё отсутствие.
– Тётя Тоня, если мне позвонит мужчина, скажи ему, чтобы перезвонил позже. Обязательно.
– Иди, иди и не волнуйся, всё передам как надо. Тем более мужчине… Работай со спокойной душой.
Мы приближались к дому, где нам предстояло провести в ожидании энное количество времени. Радовало одно, что, согласно законам физиологии, собачка всё равно захочет писать. И её хозяин выведет. Судя по предыдущим наблюдениям, прогулки эти совершались приблизительно в одно и тоже время. А значит, ждать осталось недолго.
Самое время перекусить.
Мы заняли удобную позицию и принялись поглощать припасы.
Минут через двадцать дверь интересующего нас подъезда отворилась, и из него вышел грустный маленький человечек. Именно тот, за которым мы охотились. Он тащил за собой на поводке собаку.
Протопав мимо нашей машины, он прямым ходом отправился по проторенной дорожке в парк.
Мне стало так жаль его. Выглядел он уж как-то очень потрёпанно.
Всё в той же старой серой курточке, в которой ходил и на работу и, в не выдерживающей никакой критики, кожаной кепке, он не мог вызывать иных чувств.
Действительно, лучше всю жизнь оставаться одиноким, чем так жить! А его ведьма – жена, лучше бы приодела его, чем тратить такие огромные бабки на наши услуги. Больше пользы было бы!
Ехать дальше оказалось невозможно. Машина остановилась на полянке, погасив фары. И мне пришлось из неё выбираться.
После тёплого салона машины, внешний мир показался мне слишком холодным и враждебным. Застегнув куртку под самое горло, я двинулась на поиски.
Собачий лай возвестил о том, что я на верном пути. Теперь главное занять удобную для съёмки позицию.
Я обошла их левее, устроилась за огромным дубом и включила камеру.
Как же преобразился маленький человечек…
От неуверенного, квёлого мужичка не осталось и следа.
Он скинул на пенёк куртку и, оставшись в одном свитере, бегал вместе с собакой, учил её приносить палку, брать препятствия…. Он смеялся и был по-настоящему счастлив.
Собака же, то уносилась прочь с громким лаем, то вихрем пролетала мимо него, таща в зубах палку, как предмет добычи, и как бы дразня хозяина
– Ну-ка, попробуй, отними!!!
Коричнево-шоколадный комок с длинными ушами, резко тормозил у ног своего повелителя. Но тут же, не давая тому приблизиться, бросался прочь в темноту, поднимая вокруг себя миллион снежных брызг с не успевшей ещё освободиться от снежного покрова, земли.
Я так увлеклась увиденным зрелищем и не заметила, как что-то изменилось в окружающем мире.
А когда поняла, что не так, драгоценное время для отступления было потеряно.
Спаниель какие-то доли секунды пребывал в задумчивости. Затем оглянулся на хозяина, предупреждая того о присутствии постороннего на своей территории, и храбро бросился на врага…. То есть на меня…
А я, естественно, применив на деле все свои физкультурные способности, удирала что было сил.
И, возможно, неравный поединок между мной и собакой, закончился бы в мою пользу, такую я проявила невиданную прыть, не попади моя нога на завершающем этапе преследования в злополучную ямку.
Я поскользнулась, лёд предательски захрустел, и нога моя провалилась в ледяную, скользкую жижу.
Ботинок моментально наполнился водой, ограничивая мои спринтерские результаты, сковывая движения.
Вон она, спасительная машина! Какие-то несчастные сто метров, и я у цели…
