Безумные Мечты полностью

— Видишь ли, это будет проблемой, потому что мы ищем кого-то, кто умеет думать мозгами. — Стассия постучала по виску облупившимся ногтем.

Я загибала свои побитые, короткие ногти в ладони, пряча их. Мне хотелось бы спрятать себя.

— Это оборот речи, — сказала я категорично.

— Как прекрасно ты их знаешь, учитывая, что ты даже не ходила в колледж. —Напускной слащавый тон Тары был фальшивее ее губ.

Следующие десять минут были крайне мучительными. Я заставляла себя пройти собеседование, твердо решив не вставать и не уходить на полпути. Мое сердце опускалось все ниже, как покинутый корабль, тонущий все глубже с каждым режущим словом и покровительственной шуткой.

Это было единственное собеседование, на которое меня пригласили после того, как я отправила более трехсот заявок. Я забрасывала широкую сеть, подавая заявки на должности в сфере маркетинга, продаж и управления. Это было не просто плохо. Это было катастрофой. Как я должна была расплачиваться за свою жизнь после завершения сделки с Райлендом?

И все же я не встала и не ушла. Не доставила им удовольствия увидеть, как я сломалась. Я досидела до конца, даже бросила пару колкостей в их сторону.

— Ну, это было весело. — Тара и Стассия встали в унисон, разглаживая свои нарядные платья с плавной хореографией. — Не звоните нам - мы позвоним тебе.

— Сомневаюсь, — пробормотала я себе под нос, внутренне злясь на себя за то, что думала, будто у меня есть шанс получить эту работу.

Они, очевидно, услышали меня, потому что обменялись забавными взглядами, прижали ладони ко рту и захихикали, отвернувшись от меня.

Я вышла из великолепного здания под манхэттенское солнце и пульс города - машины, туристы, бизнесмены, тележки с едой - бились о мою кожу.

Я не могла дышать.

У меня никогда раньше не было панических атак, поэтому я не могла сказать, есть ли они у меня сейчас. Я просто знала, что мир расплывается, расплывается по краям, как фотография, которую пожирает огонь.

Вырвись из этого. Ты не можешь позволить себе быть слабой. У тебя есть Гравити, о которой нужно думать.

Я схватила телефон и написала сообщение Райленду. Звонить не хотелось. Я знала, что, услышав другой человеческий голос, я разрыдаюсь.

Дилан: Грав в порядке?

Райленд: Она в порядке. А вот мне хочется выброситься из окна. Она постоянно болтает. О самой глупой ерунде. Дважды вымогала у меня деньги до полудня. Устроила три публичные истерики. Бегала за собакой, а не наоборот. Я на 99,5 % уверен, что получил всю свою кардио нагрузку за неделю, бегая за ней.

На моих губах заиграла улыбка. Может, то, что он был соседом, не самое худшее, что со мной случилось.

Дилан: Добро пожаловать в детство.

Райленд: Забудь о «добро пожаловать». Когда я увижу прощальный знак?

Дилан: Итак... сейчас, наверное, не самое подходящее время спрашивать тебя об этом. Я только что с собеседования, но мне нужно немного времени, чтобы проветрить голову. Ты можешь остаться еще на час?

Райленд: $%^^$#@@#%&&

Райленд: Все в порядке?

Дилан: Да. Мне просто нужна секунда, чтобы собраться с мыслями.

Райленд: Тебе нужна картинка с членом, чтобы скрасить твой день? Если мы не можем переспать, это не значит, что я не милосерден.

Дилан: Упади замертво.

Райленд: Попробовать стоило.

Райленд: Оставайся в безопасности.

Дилан: Какое тебе дело?

Райленд: Если с тобой что-то случится, я не переживу, если буду заботиться о ребенке, пока кто-нибудь из родственников не заберет это.

Он только что назвал мою дочь «этим»? В то же время я понимала, что не могу сейчас смотреть в глаза своему ребенку, чтобы она не увидела на моем лице поражение и полное отчаяние.

В итоге я не выдержала и часа. Я потратила три.

Бесцельно гуляя по городу. Пробираясь сквозь толпы людей. Исчезая в массе человеческих тел. Нью-Йорк заставил меня почувствовать себя анонимной и маленькой, и на какое-то время я стала не Дилан - матерью-одиночкой, официанткой, вторым проблемным ребенком Зеты Касабланкас, - а просто другим лицом.

Бесхитростным и загадочным. Кем-то, кого не приглашали на собеседование в другой конец города только для того, чтобы унизить. Кто-то, у кого, возможно, было свое дерьмо. Кто-то, у кого могла быть степень, работа и, возможно, даже парень.

Около трех тридцати я позвонила Кирану. Он ответил своим обычным приветствием:

— Ты не передумала выходить за меня замуж?

— Киран...

Он проигнорировал меня.

— Мой агент только что сказал мне, что сводит меня с актрисой из Hollyoaks, которая участвовала в благотворительном шоу «Слабое звено» и была выгнана в первом же раунде за то, что думала, что Австралия граничит со Словакией и Швейцарией. Может, мне покончить с собой?

Я вздохнула, прислонившись к зданию.

— Киран.

— Это «да».

Я промолчала.

— Вот черт, ты молчишь. Ты никогда не молчишь. — Его тон изменился. — Я знаю, что это значит. Кого мне убить?