— Похоже, вашей дочери понравился наш детский сад, мисс Касабланкас, — заметила Черри, когда Гравити решила продемонстрировать свои умения держаться на перекладине. — Обычно это хороший признак того, что ребенок готов к школе.
— Милая, разве это не замечательно? — Я провел губами по виску Дилан. Подтекст был таким: «Я выиграл. Я был прав. Ей это нужно. Съешь член. Предпочтительно мой». Я почувствовал, как она напряглась от этого жеста, но потом заставила себя расслабиься.
— Да, — пробормотала она. — Лучшие новости.
Чем больше Черри показывала нам окрестности, тем очевиднее становилось, что по сравнению с Диснейлендом это место выглядит как остров Райкерс.
Школа была чертовым парком развлечений. Сотрудники были полны энтузиазма и доброты. Гравити безропотно прыгнула в объятия одной из помощниц учителя, когда та предложила ей пакетик с яблочным пюре и наклейку.
Я заметил, что Дилан начала проникаться этой идеей, когда она спросила Черри:
— Мы можем заниматься этим неполный день? Для начала, может быть, три раза в неделю, чтобы не перегружать ее?
И тебя.
Мне было интересно наблюдать, как родители хотят проводить время со своим ребенком. Мой отправлял меня пешком стучаться в чужие двери для спонтанных свиданий, когда мне было всего пять лет, просто чтобы избавиться от меня.
— Конечно, можете. — Черри кивнула, нахмурившись, глядя на iPad в своей руке. — Или, уточню, обычно мы не можем, так как у нас полная загруженность и мы привержены нашим нынешним клиентам, которые всегда набираются заново, но Джолин Маршалл - моя подруга по сестринству, и она попросила об этом одолжении. Как я понимаю, папаша Райленд говорил с Брюсом о том, что вы хотите вернуться в школу? — Черри улыбнулась.
Дилан бросила на меня смертельный взгляд. Совершенно не по теме, но я готов был заложить свой второй «Ролекс» и почку, лишь бы услышать, как она называет меня папой Райлендом.
— Я не хочу, чтобы вы чувствовали себя обманутой, — ответила Дилан Черри, ее глаза все еще стреляли в меня ядовитыми лезвиями, — поэтому, думаю, вам стоит знать, что я не планирую поступать в колледж в ближайшем будущем. Это просто мысль.
— Ничего страшного. — Черри похлопала Дилан по рукам, и тут я понял, что мы все еще держимся за руки уже тридцать минут и что мне это совсем не противно. — Я буду рада принять вас в любом случае. Любой друг Маршаллов - мой друг.
Дилан повернулась к Черри.
— Хорошо. Какова цена?
Черри провела ручкой iPad по экрану.
— За три раза в неделю, с девяти утра и до двух тридцати, вы заплатите двадцать две сотни долларов в месяц. Сюда входит горячий обед, закуски и три комплекта школьной формы в год.
Дилан побледнела, и у нее отвисла челюсть. Да. Это было... очень серьезно. Добро пожаловать в Верхний Ист-Сайд.
Я понял, что она не хотела, чтобы Роу платил за нее. Я тоже. Я даже оценил это. Но разве она не могла смириться с этим и попросить его забрать чек, пока она училась для своего будущего? Для Роу такие деньги не имели никакого значения. Он, наверное, платил больше в месяц за свой гребаный мед с белыми трюфелями.
— Это не будет проблемой, — пробурчал я.
— Это может стать проблемой. — Дилан стряхнула мое прикосновение, окончательно разорвав наш контакт, и я возненавидел то, что уже скучал по ней - и еще больше возненавидел то, что она вытерла наш пот со своей ладони на платье. — Мне нужно будет изучить свои финансы. Могу я взять день или два?
— Можете даже неделю или три. — Черри улыбнулась ей с бесконечной теплотой матери, знающей все трудности дорогостоящего ухода за ребенком. — Но мне нужно знать это к концу следующего месяца. До начала летнего лагеря.
— Этого времени достаточно, — сказала Дилан. — Спасибо.
Поездка обратно к нашему дому прошла в задумчивом молчании. Гравити снова задремала, как только мы усадили ее в кресло. Я слышал, как в голове Дилан крутятся колесики.
Наконец, когда мы уже почти свернули к гаражу, я сказал:
— Тебе нужно прикусить язык и попросить Роу о займе. Если ты сейчас не найдешь себе хорошую работу, то потом будешь жалеть об этом.
— Ты понятия не имеешь, каково это - быть сестрой-неудачницей.
— Я очень хорошо представляю, каково это - быть другом-неудачником, — сухо возразил я. — Подумай об этом. Мои лучшие друзья - Роу, мультимиллионер, знаменитый шеф-повар; Киран, второе пришествие Иисуса в футбольном мире, о котором снимают буквально гребаные фильмы; и Тейт, который чуть ли не могущественнее самого Бога. И вот я здесь, закладываю свои чертовы часы, чтобы позволить себе фальшивую подружку.
— Невесту, — поправила она. — И это не одно и то же.
— Это абсолютно одно и то же. Мы оба - дикие карты. Те, кто не смог выжить. Но не стоит удваивать свой выбор из-за одной ошибки.
Мне не нравилось, что я говорю как неодобрительная тетушка, но я не понаслышке знал, как опасно плыть по течению, куда тебя занесла жизнь. Я прикусил язык.
Не открывайся больше, чем нужно, идиот.
Ну и черт с ним.
