С подозрением оглядываю небольшое помещение с массивным деревянным столом на резных ножках, двухместном диванчиком из темной дорогой ткани с золотистыми нитями. Обычно, такие можно увидеть в зарубежных фильмах, в домах каких-нибудь аристократов, задумчиво попивающих чай из небольших белых кружек. Вытянутое окно завешано плотными почти черными шторами, и единственным освещением здесь служит золотистый торшер.
— Для чего нужна эта комната в ночном клубе? — интересуюсь я, оглядев несколько полок с книгами, наверняка, это муляжи. На темном письменном столе кроме ручки и золотистой коробочки ничего нет.
— Это кабинет. Здесь прячутся, знакомятся и общаются гости. Как и мы сейчас. Почти каждая дверь на втором этаже предназначена для этого.
— Нет, серьезно, разве это не странно? — с подозрением гляжу на парня.
Он с улыбкой расстегивает пуговицу облегающего пиджака и прячет руки в карманах брюк. Замечаю, как его глаза не спеша проходятся по моим бедрам, задевают грудь и делают остановку на губах. Во рту у меня пересыхает. Прочищаю горло и отворачиваюсь, делая вид, что рассматриваю те книги-муляжи с абсолютно одинаковыми корешками.
Почему я не ухожу отсюда?
— Я тебя смущаю?
— Твой взгляд меня пугает, — отвечаю тихо. Зачем-то провожу пальцами по золотистым корешкам, потом смотрю на темный пол, пытаясь разглядеть при скудном свете замысловатые узоры, а мужчина, что так беспощадно волнует меня, молча стоит позади и явно наблюдает за мной, точно ястреб.
— Тебе нечего бояться. — Кажется, он улыбается. — Я просто удивлен. Обычно, сюда приходят люди, которые хотя бы немного понимают, для чего они пришли. А по тебе этого никак не скажешь.
— И почему же ты здесь? — Намереваюсь повернуться к нему, но свет снова гаснет. За дверью тут же раздаются женские крики и мужской смех. — Как же это достало, — шепчу я себе под нос.
— В темноте намного интереснее общаться. Ты так не думаешь?
Осторожно поворачиваюсь и упираюсь плечами о книжные полки.
— Еще не поняла, — скрывая улыбку, отвечаю я. Слышу его медленные, но уверенные шаги. Подкладываю руки под поясницу и потихоньку сдвигаюсь в сторону, подальше от полок. — Так, почему ты сюда пришел?
— Хотел познакомиться с тобой. Я увидел тебя, когда ты собиралась уйти.
— Следил? — вжимаюсь в стену, стараясь бесшумно дышать. Его неминуемое приближение ко мне сотрясает воздух вокруг.
– Присматривал.
— Как тебя зовут?
Запах горького миндаля становится насыщеннее. Его тепло пощипывает мою кожу, мысли путаются. Так и хочется влепить себе пощечину и закричать: ты что, идиотка совсем?! Ноги в руки и пошла прочь отсюда!
— Это так важно? — спрашивает парень, приблизившись ко мне. Незнакомец совсем рядом, а я старательно избавляюсь от мыслей, что все это неправильно, и находиться рядом с чужим человеком не есть хорошо.
— Наверное. Мы ведь… Знакомимся, — с запинкой отвечаю я тихо. — Да и я назвала тебе свое имя.
— Макс.
С моих губ слетает нервный смешок:
— Как «Безумный Макс»?
— Как «Безумный Макс», — констатирует он с усмешкой. На несколько секунд его дыхание прерывается. Кажется, будто мой новый знакомый замер. — По-прежнему хочешь уйти?
— Не знаю.
Это я только что ответила?
«Ты — идиотка!» — вдруг эхом проносится в голове.
— Чего же ты хочешь?
Край пиджака касается моего живота. От этой опасной близости у меня потеют ладони.
— Знаешь, чего хочу я? — спрашивает парень, вибрирующим голосом. Его рука бесшумно проскальзывает к моей талии и осторожно притягивает к себе. Теплое дыхание обжигает шею, его губы над моим ухом: — Чтобы ты вернулась сюда.
Мягкие и теплые, его губы мучительно движутся по моей шее. Он высасывает из меня воздух, уничтожает мелкие остатки здравого смысла, что успели спрятаться в самых потаенных уголках разума на экстренный случай. И вот, этот случай настал: малознакомый парень неспешно и томительно прокладывает дорожку обжигающих поцелуев по моей шее, вот-вот доберется до губ, а я не в силах оттолкнуть его и закричать, что это неправильно и дико.
Аромат горького миндаля, кажется, прочно обосновался под кожей и в мягкой ткани моего платья, точно вездесущий сигаретный дым. Колючая щетина щекочет, а теплые ладони мучительно медленно движутся по моей спине. Я невольно выгибаюсь навстречу крепкому мужскому телу, когда теплые губы едва касаются моих. Сама того не ожидая, я первой делаю шаг. Осторожно провожу языком по краешку его нижней губы, ненароком задевая щетину; в этот миг не существует мыслей, опасений и тревоги, лишь плотское желание насладиться мужскими губами, почувствовать их вкус.
Шоколадный.
Точно, он похож на шоколад!
Нежный поцелуй, такой осторожный и завлекающий, лишает последнего воздуха. Меня затягивает в темную пучину необъяснимых событий, невероятно странных, ошеломляющих и по-своему безумных. Но я готова побыть её пищей еще чуть-чуть. Еще немного и я остановлюсь.
Горький.
Поцелуй становится напористым, жадным. Крепкие руки сжимают меня, лишая возможности двигаться. Находиться во власти темноты и стремительно возрастающего возбуждения — безумство, о котором я, кажется, ничего не знала.
