— Почему я должна два раза подряд выполнять задания? — не выдерживаю я, метнув ошеломленный взгляд на Илону. Не собираюсь я обжиматься с каждым на радость дикой фантазии озабоченного коротышки. — Теперь не моя очередь.
— Я озвучил все правила, — вдруг отвечает Макс тоном победителя. Как же идеально сидит на его лице эта черная гладкая маска. — Повторять не буду.
— О-о-ой! Перестань! — протягивает ему Мэри, а мне объясняет — Выполнишь задания от каждого игрока и ты в игре! Потом свои будешь раздавать. Это, своего рода, посвящение!
— Ты же не Трусишка, правда, красавица? — протягивает мерзкий Саймон, пожирающий меня глазами.
Озадаченно гляжу на Илону, но она в ответ лишь едва заметно пожимает плечами, мол, таковы правила, милая.
– Необычная девочка трусит. Ничего удивительного. — Перевожу глаза на Макса. Засунув руки в карманы узких черных брюк, парень с вызовом глядит на меня. В его темных глазах, что почти пожирает маска, пробивается азартный огонек. Он узнал меня. Он помнит мое имя. Он назвал меня «необычной девочкой» как в ту ночь, в одной из подобных комнат. И сейчас одно из двух: либо он действительно не верит, что я смогу выполнить все задания, какими бы дурацкими и сумасшедшими они ни были, либо просто провоцирует. Не знаю почему, но его скрытая насмешка задевает меня. — Тебе не стоило заходить в эту комнату, — низким голосом добавляет Макс, а потом уголки его губ коварно ползут вверх.
Казалось бы, ситуация смешнее некуда: какой-то озабоченный псих приказывает мне обойти каждого мужика в комнате и прижаться к нему своей пятой точкой, чтобы стать полноценным игроком в «Слабо» и доказать всем, кто не верит в мою решительность и дерзость. И даже в эти абсурдные секунды моей жизни, застывшие от страха мысли, умудряются сделать тройное сальто назад и напомнить мне о маме с Мишей. О том, как каждый из них решал за меня даже самые простые проблемы, как я послушно отказывалась посещать танцевальные вечеринки, заменив их скучными походами в галереи и концерты с живой музыкой… Театральные постановки в кинотеатрах на оригинальном языке, выставки фотографий, картин… Каролина будет лучше вот так, а здесь вот так и не иначе! Что ты читаешь? Лучше возьми вот эту книгу! Почему вы не едете на выходные за город? Что? Много работы? Ты совершенно не уделяешь внимания своему мужчине! Боготвори его, а когда надо — потерпи…
Черт возьми, я выиграю, ведь практики у меня хоть отбавляй!
Закрываю глаза и резко выдыхаю. Потом медленно поднимаю веки и делаю два уверенных шага в сторону первого незнакомца. Он среднего роста, от него пахнет корицей и сигаретами, а маска на лице как будто из змеиной кожи. Молча поворачиваюсь к нему спиной и прижимаюсь к телу, что скрыто под темной рубашкой и джинсами. Сдерживаю проклятия и надеюсь, что это пряжка ремня так сильно упирается в мой кобчик.
— Время пошло! — объявляет радостным голосом Мэри. — Один!
— Фин, ты можешь пощупать красавицу, не стесняйся! — добавляет тот Саймон, оголив огромные зубы.
Боже, до чего же он омерзителен. Через три парня я должна буду коснуться и его. От этой мысли меня подташнивает.
— Десять! — продолжает считать Мэри, попивая ярко-красный коктейль. Все пялятся на нас с таким интересом, как будто вот-вот и мы начнем заниматься сексом… — Двадцать!
Будет глупо, если скажу этому Фину «спасибо, за то, что не лапал меня»? Поджимаю губы и молча подхожу ко второму парню. Мэри и Долорес хихикают между собой, две другие девушки, кажется, строят глазки Даниэлю, но он, словно каменная стена, остается непреклонным, а Илона спокойно стоит напротив и наблюдает за мной.
У второго парня имеется пивное брюшко (спасибо тебе, мягкое пузико!), что не дает возможности моей заднице коснуться мужских бедер. Его зовут Карл. Дальше настает очередь очень худого парня с огромной татуировкой на всю руку (во всяком случае, по локоть). На нем клетчатая рубашка с закатанными рукавами, черно-красная маска и длинные узкие пальцы, которые без промедления касаются моих оголенных плеч, когда я задеваю пятой точкой его бедра. Если бы я только знала, что за кошмарные игры ждут меня сегодня, то уж точно отказалась бы от сверкающей майки на тонких бретельках цвета ночного звездного неба и от юбки с высокой талией, вычерчивающей мои бедра, по которым сейчас проползают пальцы какого-то инопланетянина…
— Девятнадцать! Двадцать! — восклицает Долорес, хлопая в ладоши.
И вот, настало время сущего кошмара, что предстает передо мной во плоти лохматого коротышки с пугающей улыбкой и озабоченными глазами. Я медлю, не спешу добровольно отдать свое пусть и одетое тело в руки этого психа. Но одна из девушек, что секунду назад строила глазки Даниэлю, недовольно фыркает, мол, хватит резину тянуть, давай живее уже!
