— Я хотел бы со всем уважением напомнить тебе, что мои руки на самом деле не связаны.
Лукас тихонько засмеялся.
— А я хотел бы напомнить тебе, что это ты боишься потерять контроль, а не я. Это ты думаешь, что тебе нужен удушающий ошейник, а не я. — Лукас изогнул бровь, возвращая Августу ухмылку. — Если ты хочешь бороться, то действуй.
Лукас не ожидал, что это произойдет. В одну минуту он смотрел на Августа сверху вниз, а в другую – лежал на спине, Август нависал над ним.
— Осторожно, — промурлыкал Август.
Лукаса не волновала осторожность. Он поднял голову и провел губами по всему, до чего мог дотянуться, по груди Августа, по его ребрам. Лукас провел ладонями по бедрам Августа и придвинул его ближе, пока член Августа не оказался над его губами. Лукас взял его в рот и застонал, когда Август нежно провел пальцами по его волосам.
Август, казалось, не торопился, наблюдая, как с каждым медленным движением бедер все глубже погружается в рот Лукаса.
—- Блядь. Ты так чертовски красив. Можешь принять еще?
Лукас не ответил, просто поглотил его, дрожа, когда Август застонал, одной рукой вцепившись в его волосы, а другой ухватившись за изголовье кровати. Лукас был чертовски возбужден, глядя на Августа, от того, как сокращались мышцы его живота с каждым толчком, губы приоткрыты, глаза закатились, когда Август трахал его рот.
— Я уже близко, — проурчал Август, его бедра задвигались быстрее, дыхание участилось, и неожиданно он вырвался, забрызгивая спермой губы и лицо Лукаса. Август все еще нависал над ним, вдыхая воздух. Спустя минуту, с тем же диким блеском в глазах он провел пальцами по его лицу, просовывая палец ему между губ. Лукас слизал сперму с пальца и засмеялся, когда Август попытался очистить его лицо, вытирая его ладонями. Август тоже засмеялся, прежде чем переместиться и поцеловать Лукаса долгим и глубоким поцелуем, а затем необъяснимым образом поцеловал его в лоб.
— Ты в порядке? — наконец спросил Август, когда они оказались рядом.
Лукас задумался на минуту.
— Вообще-то, да. Даже лучше, чем в порядке. И ты не убил меня и не покалечил.
Улыбка Августа померкла.
— Пока нет.
Август
— Ты сказал, что все твои братья – психопаты?
После короткого душа они вернулись в постель. Август лежал на спине, простыни были обернуты вокруг его ног. Лукас лежал поперек кровати, положив голову на живот Августа, а тот довольствовался тем, что перебирал пальцами волосы Лукаса.
— Нет, я намекнул. Аттикус пришел бы в ярость, он думает, что ты хочешь доказать, что мы все убийцы, чтобы потом вывести нас на чистую воду в какой-нибудь операции века.
Лукас подкатился к нему.
— Я знаю тебя два дня, вряд ли бы я успел установить слежку или какие-нибудь жучки, тем более, я больше не агент ФБР. Я бывший агент ФБР, у которого случился психический срыв и который обвинил своего коллегу в том, что он серийный убийца.
Да, точно. Человек, который так сильно травмировал Лукаса, что тот просыпался с криком каждую ночь.
— Нам придется поговорить об этом.
— Для начала, думаю, я заслуживаю знать, что ты имел в виду, говоря, что ты самый странный псих в семье психопатов.
Август вздохнул, проведя костяшками пальцев по щеке Лукаса.
— Я расскажу тебе все. Но если ты предашь меня, на твоих руках окажется немало крови.
Лукас сел, глядя Августу в глаза.
— Ты угрожаешь убить меня?
Август поймал рот Лукаса в затянувшемся поцелуе.
— Нет. Я угрожаю убить их. Ты мой, неважно согласен ты или нет. Но если ты расскажешь миру, кто мы... чем мы занимаемся... ты разрушишь годы тяжелой работы моего отца, и братья захотят заполучить твою голову. Не вынуждай меня убивать мою семью, чтобы защитить тебя.
— Я слышал о любви с первого взгляда, но это немного чересчур.
Август поцеловал Лукаса еще раз.
— Я не люблю тебя. Не могу. Ты это знаешь. Ты решил махнуть рукой на годы тренировок, потому что долго ничего не чувствовал, и что бы между нами ни происходило, это лучше, чем чувствовать оцепенение. Думаю, год назад между нами все было бы гораздо... сложнее.
— Кто из нас профайлер? — спросил Лукас, в его тоне проскальзывала грусть.
— Я не составляю на тебя профиль. Но я вижу тебя. Черт, с тех пор, как я увидел тебя идущего по площади, я вижу только тебя. И понимаю, что веду себя безумно. Ной сказал, что люди, которые не похожи на нас, не поймут.
— Ной – один из твоих братьев?
— Нет, он парень брата. Он и отец – исключения. Два здравомыслящих человека в море психопатов. Ной любит моего брата, хотя брат не может его любить. Но у Ноя никого и ничего нет, и ему хватает защиты и собственничества моего брата, даже зная, что брат не может его полюбить. Они наслаждаются своими взаимоотношениями. Я тоже хочу этого с тобой. Но ты не Ной, а я не Адам.
