Август Малвейни всегда отличался исключительными способностями. Гениальный сын эксцентричного миллиардера; его из ряда вон выходящее поведение часто объясняют высоким IQ. Но, как говорят, существует тонкая грань между гением и безумцем. Август является и тем, и другим — блестящий профессор, которого любят его студенты, и безжалостный, одержимый убийца, задача которого — исправлять ошибки неэффективной системы правосудия. И он только что нашел свою новую одержимость: Лукаса Блэквелла.В свое время Лукас Блэквелл был золотым ребенком ФБР, с помощью своего скрытого таланта экстрасенса он помогал сажать худших представителей общества. Пока не прикоснулся к своему коллеге, узнав, что тот — убийца, и его жизнь рухнула. Теперь весь мир считает его сумасшедшим, а коллега хочет его смерти. Он ищет убежище в университете надеясь восстановить свою жизнь и репутацию. Но тут он сталкивается с Августом Малвейни. В буквальном смысле.Август сразу же заинтригован Лукасом и его историей. Он не верит в экстрасенсов, но невозможно не заметить ужас в его глазах, когда они сталкиваются в коридоре. Теперь у Августа есть проблема. Лукас знает его секрет, а Август знает, что хочет заполучить Лукаса. А он всегда получает то, что хочет.Сможет ли Август убедить Лукаса, что не все убийцы одинаковы и что психопат на его стороне — и в его жизни — может быть именно тем, что ему нужно?«Психи» — это быстро развивающийся, захватывающий роман. В нем есть психопат, чертовски желающий романтики, и опальный агент ФБР, пытающийся реабилитироваться. Как всегда, есть неоправданное насилие, очень мрачный юмор и такие горячие сцены, от которых вспыхнет ваша книга. Это вторая книга из серии «Неизбежное зло». Каждая книга посвящена отдельной паре.
Перевод:
Редактор:
Вычитка:
Доктор Томас Малвейни
ОБЪЕКТ: АВГУСТ
Этот мальчик будет в семье самым младшим. Его первому подопечному, которого Томас назвал Аттикус, было восемь лет, когда его усыновили. Он был одаренным ребенком, прирожденным имитатором, со способностью включать и выключать свою личность, как выключатель. Томаса это завораживало.
Мальчик за стеклом был намного младше. Ему едва ли исполнилось четыре. Он ютился в углу, наушники в ушах, толстая книга в мягкой обложке на коленях. Мальчик был болезненно худым и бледным, темно-каштановые волосы ниспадали на большие глаза. Томасу было больно за него. Мальчик выглядел таким маленьким в большой комнате, освещенной лишь небольшой лампой рядом с ним.
Томас опасался брать еще одного мальчика так скоро, но чувствовал, что для исследования необходимо иметь испытуемых разного возраста, чтобы посмотреть, как каждый из них справляется с инструментами, которые он им даст.
Изначально Томас думал взять только одного, но любой хороший эксперимент подразумевает наличие большого количества испытуемых. Поскольку Томас проводил эксперимент без присмотра наблюдательного совета, у него не могло быть такого количества испытуемых, как ему хотелось бы. По крайней мере, не прибегая к тому, чтобы держать мальчиков под замком. А он не хотел этого делать. Томас хотел, чтобы эти мальчики считали его отцом, доверенным лицом, а не тюремным надзирателем. Он не был суперзлодеем. Он понимал, какой потенциал скрыт за стеклом, и это срабатывало только при терпении и заботе.
Дверь позади Томаса открылась, и вошел мужчина с белоснежными волосами и бородой.
— Доктор Джордж Страйкер, — произнес седовласый мужчина вместо приветствия. — Извините, что заставил вас ждать.
— Доктор Томас Малвейни, — сказал Томас, протягивая руку.
Пожилой доктор пожал ее.
— Я знаю, кто вы. У нас есть общие знакомые. Вот почему я позвонил.
Его проект был совершенно секретным, но было немного людей, обладавших нужными Томасу контактами. Люди, которые хотели, чтобы его эксперимент удался, чтобы они могли его воссоздать, и другие, которые наблюдали за ним, надеясь, что он потерпит неудачу. Но Томасу наплевать на этих людей. Они служили средством достижения цели. Томас знал, что прав насчет этих мальчиков. Его подопытных.
Его сыновей.
— Как его зовут? — спросил Томас, кивнув в сторону мальчика за стеклом.
— Согласно его свидетельству о рождении, Исайя. Но он не реагирует на него. Если честно, мальчик мало на что реагирует. Но, учитывая, как его нашли, это неудивительно.
Сердцебиение Томаса участилось. Эта часть всегда была самой трудной — слушать об их прошлом, особенно когда приходилось отказываться от них.
— Расскажите мне.
— Его нашли во время проверки состояния здоровья матери. Она страдала тяжелой формой шизофрении. Как слуховыми, так и зрительными галлюцинациями. Какое-то время она стабильно принимала лекарства, поэтому ей разрешили оставить ребенка, но с плановым наблюдением в течение первого года его жизни, чтобы обеспечить соблюдение режима приема лекарств. По истечении года она явно перестала принимать лекарства.
— И никто не заметил?
— Он ещё маленький для школы, поэтому никто не обратил на мальчика внимания. Соседей волновало ее поведение, но они не знали, что у нее есть ребенок.
Томас перевел взгляд на другого врача:
— Она издевалась над мальчиком?
Страйкер вздохнул.
— Согласно дневникам женщины, она думала, что он подменыш.
— Подменыш? Как в ирландском фольклоре? — спросил Томас, не в силах скрыть удивление в своем голосе. — Она думала, что кто-то подменил ее настоящего сына ребенком фейри?
Страйкер мрачно кивнул.
— Она сильно обеспокоилась. Когда увидела его поразительный интеллект в столь юном возрасте, убедила себя, что это сверхъестественно.
Томас оглянулся на маленького мальчика, качая головой.
— Это...
Пожилой мужчина еще не закончил.
— Она заперла его в комнате после того, как ребенку исполнилось два года, и там он и жил. Полицейские увидели грязный матрас в кроватке, стопку книг, одну лампу и ведро. Ребенок был весь в грязи. Медсестры несколько часов его мыли, в основном, потому что он не переставал бороться с ними.
— Он агрессивен? — спросил Томас.
Доктор Страйкер покачал головой.
— Все гораздо сложнее. Он был лишен человеческого общения, по меньшей мере, полтора года, а может и больше, в период своего становления. Его нашли только потому, что мать покончила с собой. Сосед услышал выстрел и вызвал полицию. Во время обыска в доме они нашли его.
— Господи, — пробормотал Томас.
— Он не проявляет явной агрессии. Мальчик становится агрессивным, если кто-то попытается к нему прикоснуться. Он был лишен света, прикосновений и звуков. Мальчик бурно реагирует на них. Единственным исключением, похоже, является музыка. Мы не знаем точно почему, но он почти круглосуточно носит наушники.
Интересно. Ему придется вводить его в реальный мир медленно и с большой осторожностью.
— Диагнозы?
Мужчина взял папку и открыл ее.
