Кто мог сказать, что такое любовь для них? Возможно, любовь для них – это драки, секс и повторный просмотр передач, которые им не нравились, только потому, что нравились другому человеку. Может быть, любовь заключалась в том, что Лукас позволял ему съесть последний кусочек чизкейка или когда он всегда следил за тем, чтобы Лукас принимал лекарства и посещал психотерапевта. Никто не мог диктовать, на что похожа их любовь. Поэтому, когда Лукас нуждался в словах, Август без колебаний давал их.
Улыбка озарила лицо Лукаса.
— Так-то лучше. Теперь скажи мне, что мы купим чизкейк.
— Мы купим чизкейк, — покорно сказал Август, открывая дверь кабинета и позволяя Лукасу выйти.
Лукас помахал Крикет, которая сидела за своим столом с наушниками в ушах. Она помахала в ответ.
— А теперь скажи мне, что ты купишь плавки.
Август закатил глаза.
— Я не буду покупать плавки.
— Ты должен обязательно купить себе плавки, — отозвалась Бьянка, когда они проходили мимо двери ее нового кабинета.
— Видишь! — воскликнул Лукас. — Пожалуйста?
— Нет!
— Но это наша годовщина.
Август закатил глаза.
— Давай мы пойдем домой, ты опустишь свои щиты, и я спроецирую себя в плавках прямо в твой разум. Ты даже сможешь выбрать цвет.
Лукас притворился, что надулся.
— Ну и ладно.
Август просунул свою руку в руку Лукаса. Это было лучше, чем ладно. Просто идеально. Лукас был идеален. Идеален для него. Лукас был его человеком. А он принадлежал Лукасу. Ничто другое не имело значения, кроме этого.
Лукас
Лукас сидел на своем столе в центре лекционного зала, а на проекторе отображалась фотография серийного убийцы Эда Кемпера.
— Как вы думаете, почему серийный убийца, подобный Кемперу, захотел помочь полиции найти таких убийц, как он?
— Эго? — раздался голос.
— Вновь пережить свои преступления? — предположил другой.
— Возможно, и то, и другое, — согласился Лукас. — Кемпер был исключительно умен. У него был высокий IQ, он хорошо говорил и был удивительно самосознательным для преступника...
Лукас прервался, когда дверь в конце аудитории со скрипом открылась, как будто они попали в фильм ужасов, затем захлопнулась, и Крикет быстро подошла к нему, наклонившись вплотную, чтобы прошептать:
— Извини, но Август сказал, что я должна отдать тебе это сейчас.
Лукаса пронзила дрожь страха, но он кивнул, заглянув в пакет, когда она поспешно ушла. Внутри лежал конверт с надписью «Умничке», написанной почерком Августа. Он осторожно извлек его, затем открыл конверт и обнаружил открытку с пузатым сердечком с замочком. Почему Август хотел, чтобы он увидел это именно сейчас?
Когда он открыл ее, видение Августа ударило его так сильно, что выбило воздух из легких: Лукас прижимается к стеллажам, Август стоит на коленях, руки Лукаса вцепились в его волосы, а Август заглушает его стоны. Лукас захлопнул открытку и с усилием оторвался от своего видения, пока не опозорился перед классом, который пристально наблюдал за ним.
Когда он осмотрел открытку, внутри она оказалась пустой, но на обратной стороне было написано: «НАЙДИ МЕНЯ».
— Это от профессора Малвейни? — прошептала одна из его первокурсниц – Дарья.
— Любовная записка? — спросила ее маленькая подруга брюнетка, Мария, формируя руками сердечко.
Отношения Августа и Лукаса даже спустя месяцы все еще были предметом обсуждения в колледже, дикие слухи о том, что Лукас – жадный до денег душевнобольной, который ищет, где бы прихватить денег, утихли, оставив после себя кучу сотрудников и студентов, которые были странно заинтересованы в их отношениях. Это было мило, если не сказать жутковато.
Кричек, грузный футболист, расположившийся в третьем ряду, крикнул:
— Не-а. Посмотри на его лицо. Профессор М хочет полдника. Немного любви в обеденное время. — Он подтолкнул своего друга. — Тихие всегда странные.
Лукас рассмеялся, положил открытку обратно в конверт и отодвинул его в сторону.
— Вы же не оставите своего мужчину в подвешенном состоянии? — спросила Дарья.
Так ли это? Август ждал его на третьем этаже библиотеки? Хотел ли он воссоздать ту встречу? Лукас сдвинулся с места, радуясь, что его рубашка на пуговицах расстегнута и скрывает его быстро растущую эрекцию.
— На самом деле он не приглашал на свидание, — сказал Лукас. Не совсем. — Хотя это не ваше дело. — Он взглянул на часы. — Кроме того, у нас еще двадцать минут пары, а после него у меня еще одно занятие.
Его помощник, долговязый аспирант с ироничным именем Эд, махнул рукой.
— Я справлюсь, профессор Б.
Лукас с тоской посмотрел на карточку.
— Вы уверены?
Эд кивнул.
— Да, конечно. Без проблем.
Лукас спрыгнул со стола, схватил свою рабочую сумку и конверт.
— Спасибо.
