— Ну это не совсем обычная зона. Эти места издревле проклятой землей называли. До последнего времени местные этими горами детей пугали — мол, Кощей с горы спустится и заберет. Но с этими местами не только сказки, но и реальные истории связаны. Так, в Гражданскую тут целый отряд красноармейцев во главе с большой шишкой из Коминтерна пропал. Потом искали, но никого не нашли, а ходить сюда запретили. В Великую Отечественную здесь партизанский отряд был. Его немцы заперли, в пещеры загнали и методично долбили. Карательный отряд выслали. Специальный. Операцией руководил ближайший помощник самого Вольфрама Зиверса — генерального секретаря пресловутого «Аненербе», что в переводе значит «Наследие предков», одной из самых загадочных организаций нацистской Германии. Они тут чего-то рыли. Натащили оборудования. Его остатки мы видели у водопада и у входа в пещеру. Что они там нарыли, да и вообще что там произошло, никто толком не знает. Эсэсовцы оцепили все, никого не пускали. В архивах никакой информации нет, но местные ветераны говорили, что у немцев все пошло криво. Их главный из «Аненербе» сгинул в пещерах вместе со всем отрядом. Фрицы были вынуждены бросить свое оборудование и взорвать все, потом газ пустили. Или сначала газ, потом взорвали, не суть. Только сбежали они отсюда, это факт. Больше в эти места ни ногой.
— Слышал я эту историю, Паук рассказывал. Да еще подвывал так таинственно. Он вообще мастер страху замогильного нагнать. Про привидения всякие, души неупокоенные и прочую экстрасенсорную муть. Я думаю, проще все было. Партизаны в пещеры отступили, выкурить их оттуда не смогли. Побомбили сверху — не получилось. Посланный отряд был разбит. Тогда они пустили газ и взорвали все входы. Местность оцепили, а своим ходить сюда запретили, чтобы не отравиться. А все рассказы про привидения — лишь детские страшилки и журналистские «сенсации».
— Все может быть, — согласился собеседник. — А Паук рассказывал, что, согласно славянским преданиям, тут место битвы волхвов было. Якобы самого Кощея волхвы прижали, и сильнейшие колдуны сошлись не на жизнь, а на смерть. Говорят, их души до сих пор сшибаются в смертельной схватке и иногда в тихую ночь из пещер доносится звон оружия и предсмертные крики.
— Что-то я ничего не слышу, хотя уже неделя прошла, как мы тут торчим, — излишне громко и саркастично произнес парень в штормовке и нервно поежился.
— А я и не утверждал, что они каждый день ристалище устраивают. Я сказал «говорят, что иногда слышно». Да ты не бойся, у меня оберег специальный есть. Мне его знакомый монах дал.
— Вот еще, сказок бояться. Я их в детстве наслушался. И про Кощея, кстати, далеко не самые страшные. У всяких там братьев Гримм пострашнее будет. Тем более что есть мнение, будто Кощей — собирательный образ из разных реальных исторических личностей. Одним из них был готский царь Германарих. Он как раз тут неподалеку ошивался. Прожил больше ста десяти лет, что с учетом средней продолжительности жизни той поры приравнивалось к бессмертию. А как иначе?! Правнуки раньше него померли, так наследства и не получили. Германарих постоянно воевал с Русью. Не всегда успешно, но активно. Набеги, погромы, рабство… Словом, не за что нашим предкам его любить было. Оттого и страшилки про него придумывали. Историки говорят, что был он худ, жилист и силен неимоверно. Скуп и жаден до крайности. Характер неуравновешенный. Чуть что не так — сразу на кол. Опять же до баб большой охотник. Таскал, где только мог. Из-за бабы в итоге и склеил ласты. Спер девку у какого-то там князя — и в бега. Братья в погоню. В стычке был ранен стрелой в ногу. Умер через полгода. И это в возрасте ста десяти лет! Мне бы такое здоровье! Так что все сходится. Никакой мистики.
— Воистину история — великая наука. Под любые легенды основание найти можно!
— А никто и не говорит о точном сходстве! Кощей — составной образ. Еще одним его прототипом был святой Касьян. Довольно мерзкая личность, надо признаться. Злой, завистливый, жестокий, подлый, алчный до трясучки. Но церковь присвоила почетное звание святого за большой вклад в дело порабощения славян и борьбу с язычеством.
— Да, историки в лепешку расшибутся, любые параллели найдут, но не скажут, что Кощей — сын Чернобога и Мары. Мы своей мифологии совсем не знаем. Греческую и то лучше. Потому его наши сказочники с Аидом и сравнивают. Ну, еще с Ахиллесом иногда.
— А при чем тут Ахиллес?
— Ну как же. Тот тоже бессмертный. Его мама в Стикс опустила, и он пуленепробиваемым стал. Весь, кроме пятки, за которую она держала.
— Да… Тогда у Кощея мама не такая гуманная была…
— Тихо. Слышишь?
Со стороны дальнего входа в пещеру послышался шум падения камней.
— Может, из наших кто не утерпел?
— Из наших только Паук может. Он сегодня весь день странный был. Но Паук давно в палатке. Ее отсюда видно: никто не выходил.
Не сговариваясь, оба парня резко встали, похватали фонари и быстро зашагали в сторону палаток.
— Да все в порядке вроде, — произнес один из них, заглянув внутрь, — спальники на месте. Не пустые. Хотя…
