От этого взгляда у Бригадира по спине побежали мурашки размером с кулак. Из серо-зеленого омута запавших глаз ощутимо повеяло могильным холодом. Бригадир резко вскочил, сбрасывая с себя наваждение.
— Заканчивай шаманить. Я сказал. И парней не пугай. Не хочешь помогать — хоть не мешай тогда. Когда уходить, решать парням. Я бы на твоем месте озаботился тем, как они решат с тобой поступить. Так что сиди и не отсвечивай. Я тебя больше защитить не смогу. Да и не стану.
Сказав это, Бригадир развернулся и уверенно зашагал к столу, где уже собралась бо́льшая часть команды в предвкушении завтрака, вдыхая ароматы волшебной утренней каши.
— Ну как? — спросил командира Крот. — Что сказал заклинатель духов?
— Аз есмь волхв, и только я могу вас всех спасти. Отдай нож, и все спасетесь.
— Хрен ему в авоську, — зло огрызнулся Пиксель. — Я бы его еще вчера выгнал. Одного. Пусть валит, крыса.
— Да расслабься ты, — раздраженно произнес парень с короткой стрижкой и с окровавленной повязкой на руке. — Его Господь уже разума лишил. Пусть лучше помогает. Но ножа, конечно, не дадим. Это не обсуждается.
— А без ножа он помогать отказывается.
— Ну и пес с ним. Без него справимся, да покарает аллах его печень. Пусть сидит. Как говорил великий Сулейман ибн Мардух, мир им обоим…
— Заткнись, Макс, — беззлобно прервал Крот. — Бригадир, скажи — как он? Где всю ночь шлялся? У него с башкой серьезно?
— Как говорит Док, голова — предмет темный. Стукнулся наш Коля прилично. Крыша у него и раньше непрочно держалась, а теперь вообще обрушилась и поменяла конфигурацию. Теперь он не Коля Пауков, а Рахман — Хранитель чего-то там от чего-то там. Теперь он обладает уникальными магическими способностями и обостренным чувством карачуна, который обязательно придет, если мы не отдадим ему ножа. В то, что это его нож, он верит так же свято, как и в то, что он Рахман.
— Значит, деньги ему не нужны. В долю его не берем. Так, на лечение скинемся, и не больше. Мы ведь с собой в экспедицию Паука брали, а не Рахмана.
— Да ладно, брось ты, — опять вступился за товарища Крот. — Вон уже сколько подняли. Если одно только оружие реализовать — все на Канары поедем.
— А я не хочу, чтобы этот крыс за мой счет балду гонял. Пусть идет завал разбирает. Он для этого уже достаточно выздоровел. Вчера мы все это видели.
— Я согласен с предыдущим оратором, — вступил в разговор Боцман. — От каждого по способностям — каждому по труду. А что сделал Паук? Сожрал всю тушенку и сгущенку? Сказку красивую рассказал?
— Он эту экспедицию придумал. Он пещеру нашел.
— Так то Паук, а тут Рахман.
— Идею дал Паук, не спорю, — продолжил Боцман, — а экспедицию собрал Бригадир. Деньги нашел, оборудование. Нас подтянул. Безопасность обеспечил. И со сбытом тоже мы решать будем. А в отношении пещеры — так тот шкурник Бригадир нарыл. Просто по габаритам не прошел. А этот крысеныш захотел его скрыть. Так что о помощи тут речь не идет. Скорее о вредительстве. У нас на флоте за такие шутки под шконку загоняли. Добро бы годок был, а то карась аквариумный.
— Откуда в тебе столько злости, Боцман? — не унимался Крот. — Ты же с ним не первый год по разным дырам шаришься, из одного котла ешь, в одной палатке ночевал.
— С ним в одной палатке никто не ночевал. Брезговали. А в отношении остального хочу напомнить, что вы его на себе из этой чертовой дыры перли. Ночью. А потом два дня мух от него отгоняли и дерьмо выносили. А крысеныш мало того что хотел вас всех на реальные бабки кинуть, так еще вместо благодарности обматерил. А мне по уху съездил, так что до сих пор звенит. Хрен ему, а не доляху.
— Хорош галдеть. Как бабы, ей-богу, — резко сказал Бригадир. — Внизу будем решать, кому чего. Сейчас другие заботы. Надо достать то, за чем шли. Паук сказал, что это в пещере. Плюс какой-то амулет костяной с синими камнями. Там наверняка есть еще что-то.
— А амулет он тоже требовал ему отдать?
— Да, говорил, — согласился Бригадир.
— Ну естественно! Какой же уважающий себя шаман без ножа и амулета камлать будет! И еще небось сказал, что в пещеру без него ходить нельзя, поскольку там живет северный пушной зверек, а песец в тундре зверь уважаемый и только шамана слушается. За остальными он гоняется и съедает заживо.
— Ну, если честно, то примерно так и сказал. Но в чем-то я с ним согласен. В шкурник лезть пока опасно. Вчера Пикселя чуть не завалило. Надо вход укрепить и расширить по возможности, чтобы мы с Боцманом пролезли.
— Согласен, — поддержал командира Комар. — Я лично туда больше не полезу.
— Что, очкуешь?
— Очкую, — согласился Комар. — Я там такую змеюку видел, что теперь меня туда на аркане не затащишь.
— Ты с Пауком лбами не стукался? Откуда змеи? Тем более как ты рассказывал?
— Не знаю, но я видел — и туда не полезу.
— Не полезешь — не надо, — прервал Бригадир ненужный спор. — Я туда полезу. С Боцманом. Только вход расширить надо. Там совсем немного подработать, и все.
Бригадир бросил в миску половник густого дымящегося варева и сказал тоном, пресекающим все возможные возражения:
