— Учили, только примитивной, утилитарной, без серьезной базовой подготовки. То есть мы знали несколько высокоэффективных приемов, но не понимали, как это работает. В большинстве случаев имеющегося набора хватало. Кроме того, обычно в группу входил волхв довольно высокого посвящения. Плюс эликсиры всякие. В общем, работали весьма эффективно.
— Так я не понял, — сказал Бригадир. — Получается, ты до Кощея по другую сторону служил?
— Нет, — резко отрезал Рахман, — это одна сторона. Правь и Навь не враждуют. Они есть одно и то же, у них нет «стороны». Это люди им по своей ограниченности ярлыки навесили.
— Подожди, — возразил Крот.
— Не подожду. Времени нет. Пора двигать.
Рахман резко встал и зашагал из пещеры.
— Тренер, а как ты его заметил? — спросил Малыш, когда все расселись по позициям. — Лично я ничего не слышал. Да и Гном тоже.
— Не знаю, — признался Спец. — Я его и сам не слышал. Почуял что-то. Тот, который за Боцмана, напрягся, начал говорить наглее, пугал, но у самого позиция для атаки плохой была. Вроде как он к себе внимание привлекал. А когда попер буром, я понял, что второй сейчас прыгнет, и сработал на опережение. Его свет с толку сбил. Даже не пуля. Свет. Если бы попал или захватил, хана мне. Лежал бы без башки где-нибудь за бугром, муравьев кормил али на вас вместе с ними охотился. Они ведь охотятся, а они точно не живые. Я глаза видел. Да вы и сами видели! Чертовщина какая-то. Голливуд. Ночь восставших мертвецов семьдесят восемь.
— Этого не может быть, — неуверенно вмешался Док. — Трупы не бегают. Заявляю как доктор.
— Это ты им расскажи. Я тоже не встречался с такой активной загробной жизнью. До сей поры для меня максимум, на что были способны покойники, — так это агрессивно лежать в сторону противника. Все.
— Да, — философски протянул Малыш, смачно затягиваясь. — Я так мозгую. Если ты покойник, то лежи и не дергайся, переходи себе в высшую лигу, другим не мешай. Ты свой трансфер уже отработал. А если всякие там трупы начнут по полю бегать, то это хрень, а не игра получается.
— У нас в девяностые в Питере случай был, — подхватил незатейливую жизненную мудрость товарища Гном. — Зажмурили мы коллектив один. На гастроли ребятки приехали, на чужое рыло раззявили. Так вот, привезли мы их в крематорий. Сдали по описи сторожу. У нас с ним контракт был. Бабло отслюнявили и свалили. А потом я узнал, что сторожа менять пришлось. Вынужденная замена. Он с катушек съехал, когда сжигать стал, ребятки ему достались не в лучшем состоянии, поломаны как надо, одному череп топором проломили, а башка крепкая, топор там и застрял. Вытаскивать не стали — что у нас, топоров нет, что ли? — так с топором в башке и привезли. Так я к чему это. Вот этот с топором неожиданно встал и попер буром, как в кино. Сторожа чуть кондратий не хватил. И я его понимаю. Прикинь, из печки вдруг вылезает дымящийся зомби с топором во лбу и тащит за ногу еще одного. Алкоголь усилил впечатление у сторожа. Тот принял еще допинга, осенил себя трехкратным крестом, плюнул через плечо и пошел в атаку, вооружившись лопатой. Подробностей не знаю, но сторож сумел все же запихнуть зомби обратно в печь, а вместе с ним спалил все, что было в непосредственной близости. Его повязали, когда он крематорий пытался поджечь, заперев внутри всех, кто там был. С трудом повязали. Он несколько патрульных машин вскрыл лопатой, как банки с килькой, ментов оттуда пытался выковырять. Достал. Вернее, они сами достались. Потом с ними стометровки по всей территории бегали. Говорят, менты были толстые, но результат показали на уровне олимпийской сборной. В общем, тренировал он их до приезда ОМОНа. Те его скрутили — и в дурку. Как там, неизвестно, но вышел набожным и фанатичным. Уверяют, что дар у него открылся — дьявола изгонять. Сейчас в монастыре в Карелии выступает. Хотели с ребятами съездить посмотреть, но не срослось…
— Вот тебе и вся мистика. Такую сказку опошлил. Эх ты. — Спец облегченно улыбнулся.
— А что я? Я ничего. Другие вон чего — и ничего, а я чего, я ничего… — Гном сделал умильное выражение лица.
— Ты молодец, красавчик, — похвалил Спец. — Короче, за рабочую версию принимаем, что они либо сбрендили, либо упоролись вусмерть. Второе предпочтительней. Я их глаза видел: там зрачки странные — как у змеи, только больше. Что они принимают, я не знаю, но это не так чтобы важно. Известно, что болевой порог у них снижен до предела. Но их можно убить. Только для этого надо попасть в голову. Иначе они даже со смертельной раной успеют в глотку вцепиться. Не расслабляться, они скоро нападут. Еще до ломки.
