Сколько Хэнк помнил в истории, вышедшее на оказавшиеся весьма пыльными перекрёстки звёздных дорог человечество постоянно с кем-то если не воевало, то находилось в состоянии перманентного конфликта. Даже у Сириуса не обошлось поначалу без мордобоя. Могучий флот тамошних рептилоидов и армада землян почти сутки молотили друг друга с переменным успехом. А потом обе стороны подсчитали соотношение достигнутых результатов и понесённых потерь — да втихомолку ужаснулись. Затем дипломаты обменялись осторожным «Мужики, может, ну его нахер?» — и с тех пор люди и рептилии кое-как поддерживали вооружённый до зубов нейтралитет.
Это если не учитывать трений чисто внутренних — выход в космос всего лишь сменил масштаб и место действия, дамы и господа…
— Это затянется как минимум на сутки, — наконец смилостивился Хэнк, который один только вид нетронутой половозрелой девицы рядом с собой воспринимал как вызов своей репутации. — На третьем терминале диспетчера притормозили под защитным полем несколько чартерных грузовиков… если договоритесь с каким шкипером, ещё и быстрее будет — пассажирский лайнер наверняка задержится.
Как оказалось, провинциальная мамаша отсутствием сооображения и деловой хватки действительно не страдала. А судя по обилию дорогих украшений — излишней худобой банковского счёта тоже. Потому, когда Хэнк имеющимся у него универсальным ключом разблокировал боковой служебный проход, обе дамочки уже немного избавились от интересной бледности и даже преисполнились некоторой доли энтузиазма. Пустивишиеся в щекочущий нервы вояж женщины на прощание одарили курсанта хорошо отрепетированными улыбками, и тут же юркнули в дверь.
Хэнк проводил обеих одобрительной усмешкой, пришедшейся главным образом на умопомрачительно вихляющую попу плывущей рядом с мамашей девицы. Словно почувствовав на себе его взгляд, блондиночка на миг обернулась, сделала виновато-извиняющееся выражение и тут же сложила губы бантиком в подобии намёка на поцелуй. А бровки её обиженно поднялись вразлёт.
Бог мой, какая прелесть! Хэнк даже развеселился — эта игра мимикой нынче распространена уже чуть ли не в детсаду, и встретить такую неиспорченную мегаполисами простую девчонку оказалось даже забавно. Он вздохнул, закрыл обратно проход и вернулся на свой пост.
Что-то сержант задерживается… едва получившие увольнение и прибывшие с Базы на станцию курсанты, в предвкушении развлечений уже строящие планы на ближайшие двое суток, успели хлопнуть по бокалу вполне недурственного пива, как прозвучал сигнал тревоги. И учащихся космофлотовской академии как верный и бессменный второй резерв быстро припахали — там дежурить, тут работать или патрулировать. Вот сопровождающий второй взвод сержант Беккер и выдал Хэнку на ходу сочинённый приказ — стоять здесь. В общем, держать и не пущать!
Курсант посмотрел на часы. М-да, что-то не то… с тех пор, как пять лет назад на Среднерусскую равнину рухнул потерпевший аварию гипер-ядерный звездолёт, Хэнк оказался круглым сиротой. В ослепительной вспышке выгорела такая немаленькая территория, что земная федерация до сих пор пребывала в состоянии лёгкого шока. Вот и осталось ему только чудное имечко, за которое немало подзуживали однокашники (папенька и маменька, видите ли, в соответствующий период начитались каких-то древних книг об освоении Дикого запада не менее дикими янкесами), да фамилия, весьма быстро переделанная на универсально-интернациональный лад — Сосновски.
Отец в своё время работал инженером на производившем секретную космическую технику заводе, а мать развлекалась на должности учительницы физкультуры, сгоняя гиподинамию с великовозрастных балбесов и их прыщавых подружек. А сестрёнка… Хэнк некстати вспомнил вечно торчащие паклей белобрысые волосы и горящий любопытством шаловливый взгляд над родной курносинкой — и стиснул зубы.
Отставить ностальгию, курсант!
В общем, отправленному в Артек за отменное окончание школы Хэнку не было даже куда возвращаться. Правда, слывший весьма крутым командором Флота дядька с кем-то там пошептался в охренительно секретных звукоизолированных кабинетах — и племяш необъяснимым наукой да здравым смыслом образом попал в неохотно объявленный Звёздной Академией дополнительный набор. И хотя нынче от дядьки и всей его тактической эскадры крейсеров осталось лишь до сих пор светящееся радиоактивное облако у Ригеля, где во встречном бою сошлись устаревшие корабли земной федерации и рвущиеся к коммуникациям людей рейдеры леггеров — однако молодой Хэнк Сосновски вот он, пока жив и вроде бы даже здоров.
