— В общем, делаешь то, что считаешь нужным и как считаешь нужным — бортовой миникомп уже знает твои управляющие воздействия и готов их правильно интерпретировать, — при этих словах Рыжая нетерпеливо кивнула.
Хэнк уронил пару слов в коммуникатор, и небо вокруг расчертили тонкие разноцветные линии лазерной разметки — то установленные вокруг Слейпнира излучатели подали свой знак.
И выключил стабилизацию.
— Полетели.
Ну, ладно — полетели… ого… да нет же — ого-го! Рыжая сначала взвизгнула от восторга. В самом деле, делай что хочешь, но в любой момент времени именно это и оказывалось как раз тем, что сейчас нужно. Ощущение выяснилось настолько своеобразным, что постепенно щёки у пилотессы неприлично раскраснелись.
А истребитель носился, петлял меж линий разметки и вообще изображал из себя большого вёрткого нетопыря.
— Слушай, это же такая прелесть! — Рыжая лихо крутанула восходящий иммельман, а потом благодарно чмокнула Малыша. — Теперь я понимаю, отчего леггеры всегда били наших на этих гробах старфайтерах… как я понимаю теперь, с прицеливанием-упреждениями примерно те же заморочки?
И с воем турбин вошла во вполне боевой разворот.
— Нет, это даже не чудо, это какое-то колдовство, — Рыжая мизинцем нехотя выравняла разгорячённый истребитель и вздохнула. — Полетели домой, Малыш — меня так проняло, что ещё чуть, и я за себя не отвечаю.
В самом деле, глаза девицы подозрительно ласково блестели, а грудь вздымалась чересчур уж бурно. Хэнк глянул через плечо назад — меж турбинных отсеков виднелось как раз подходящее и весьма уютное пространство. Но в конце-то концов, то вотчина каждый день летающей четы леггеров, и негоже оскорблять её своими пусть даже возвышенными чувствами.
Он перехватил управление, инициализировал хранящиеся в памяти бортового компьютера
— Нет, ну этого не может быть, потому что не может быть никогда! — она вцепилась в подлокотники, когда её Малыш заставил машину сделать что-то совсем уж запредельное. Ещё и хвостом вперёд! Уписаться от восторга можно…
— Я посоветую дядюшке сформировать несколько эскадрилий с экипажами из людей, — Док лежала на краю полосы препятствий, смотрела в небо с порхающим там истребителем и безуспешно пыталась унять так и рвущееся из груди дыхание. — Все они какие-то бешеные…
— И мы стали уже почти такими же, — Командор валялся где-то рядом и чувствовал себя ненамного лучше.
А всё же, они таки одолели эту полосу препятствий, а не она их. И позади осталась лишь изрытая дымящаяся земля да хаос, в котором сгинули огрызавшиеся огнём кибер-супостаты.
— Значит, разум пусть прокладывает путь, а всё остальное доверить инстинктам? — бывшая принцесса уже изрядно подрастеряла свою наносную чопорность и теперь выглядела бравой диверсанткой из бригады звёздной пехоты. Она рывком перевернулась на живот. Чуть проползла словно под плотно прижимающим их к земле обстрелом, и бесцеремонно нашла губы своего супруга.
М-м, только не здесь! — оказалось, что армейские бронежилеты вот-вот полетят прочь. А после того побоища, что эта парочка устроила на полигоне, словно сам демон искушения подталкивал к некоему весьма желанному и сейчас уже вовсе не кажущемуся столь уж предосудительным действу.
— Тигра ты моя белобрысая, — Командор улыбнулся и бесцеремонно погладил победно усевшуюся на него боевую подругу пониже спины.
— Сам змей траншейный, — классически огрызнулась Док и, подумав, осторожно добавила. — Чёрт побери!
Как оказалось, хмурое небо не рухнуло на землю. И даже не посыпались на дурные головы молнии, дабы испепелить гневом осмелившихся ругнуться леггеров. Лишь одинокий серебристый истребитель заложил головоломный вираж и стал ловко снижаться…
— Не, это не космический тягач, а какой-то летающий бордель! — Рыжая втихомолку злобствовала.
Шкипер опять заперся со своей пассией в каюте, её бесцеремонно попросили из машинного отделения двое радостно и нетерпеливо приплясывающих леггеров, а Малышу она сама демонстративно и со вкусом показала кукиш. Хотя больше всего хотелось как раз наоборот, скинуть комбез — обнять
Дело было в том, что сделанная на пробу первая модель микрореактора, установленная за ближним холмом (в самом-то деле, не внутри же корабля испытывать) и выведенная на режим, взорвалась с нехилым грохотом — хорошо хоть, что алмазный сердечник уцелел. Малыш чуть не карачках излазил остатки холма, но таки нашёл его.
