Ощущения добавлялись. Наручники на руках, на ногах тоже браслеты. Его запеленали очень хорошо, по мере восстановления он начинал чувствовать, что его пленители одели даже ошейник. Скорее всего, они облачили Дрея в усиленный смирительный блок. Ошейник, способный ударить током излишне ретивого узника, соединенные воедино браслеты на руках и на ногах. Возможно, что-то еще, чего он пока не чувствовал, лежа неподвижно. Хотя движение чувствовалось. Его несли, видимо, на носилках. Большая честь.
Рюкзак он сбросил, не найдут они его снаряжение в этих трущобах. Автомат, пистолет, нож — это у него изъяли в первую очередь. Но оружие у доставщика было абсолютно стандартное, жалеть о нем не стоило. А вот о своей свободе — да, вот о ней следовало бы подумать. В такую переделку ему еще попадать не приходилось. Его, экзо высшей пробы, тащили куда-то как беспомощного щенка.
Что они там говорили о ставках? Дрей прокрутил еще раз весь подслушанный по приемнику разговор. Сложил два плюс два. Получалось, что в мурашнике его заставят соревноваться, к бабке не ходи. Но не в беге же, которым так восхищались его преследователи?
Гладиаторские бои, — подумал доставщик. Единственное серьезное развлечение, ради которого его могли оставить в живых. Обычно мураши не мусолят чужаков, тем более не тащат их на носилках в глубину своего логова. В другом мурашнике дело ограничилось бы пулей, сразу или после недолгого разбирательства. Чаще сразу.
Развлекаются, — подумал Дрей безразлично. — Стравливают бойцов на арене. Надо полагать, что бои идут не до первой крови. Так что мало этот вариант отличается от немедленной пули в голову.
— Эта падла очнулась, — прозвучал позади хриплый голос. Говоривший, похоже, был одним из тех, кто нес носилки, и был крайне этим недоволен. — Может, освежим его, да пусть дальше сам топает?
— Тащите, немного осталось. Дольше разбираться. Дотащим, сдадим, тогда и расслабимся. Вечер обещает быть интересным. Давно мы мэру такой качественный товар не подгоняли. Он оценит.
— А Лоскут с братвой так и остались ни с чем. Хорошо мы их сделали, да, Хаммер?
— Неплохо, — откликнулся тот же голос. Хаммер собственной персоной, отметил Дрей. — Теперь будут ходить неделю прижав хвост. Надоели они мне со своими мелкими пакостями.
— На кого ставить будешь, Хаммер? — в разговор вступил еще один участник.
— На нашего друга. Слушайте сюда. Надо будет пустить слух, что мы его сильно поломали. Ребра сломаны, сильное сотрясение мозга, почки ему опустили, когда брали. В-общем, выболтайте побольше подобной фигни «по секрету» за выпивкой. На первом бое заработаем хорошо. Первый бой он точно пройдет. Ну а дальше — вы уж сами соображайте.
— Кстати, о заработке…
— Помню, не волнуйтесь. Никого не забуду. В последний раз мэр обещал за хороших бойцов десять склянок. Трехлеток обещал. Как обычно — три моих, две — эльфу за хороший выстрел. Остальные — поровну между всеми.
— Гемов бы новых, — протянул кто-то.
— Сами потом сообразите, поменяете. За одну порцию роботов-трехлеток можно найти приличные модификаторы.
— А чего трехлетки?! Без права размножения. Вот если бы вечных нанок кинули хоть разок…
— У мамаши надо было вечных побольше просить. Где ты сейчас вечных ботов найдешь, да еще и с привязкой к генной карте, чтобы ты не сразу загнулся? Забудь. Что мамка тебе через пуповину прокачала — все твое.
— Говорят, что в западной зоне нашли лабораторию…
— Сходи разведай, дятел. — Голос Хаммера стал злым. — Там при подходе из пулеметов лупить начинают, без базаров. Это мы такие добрые.
— Хорошо бы отыграться на ставках, можно было бы и прикупить чего полезного…
Хаммер хмыкнул:
— Отыграйся, ага. Только я тебе в долг больше ничего не дам. Ты и так мне две склянки годичной культуры должен.
— А премию сразу дадут? Тянуть не будут, как обычно? Я бы тогда успел поставить.
— Постараюсь, пацаны, постараюсь. Как у мэра настроение будет, сами знаете. Я же за вас всегда горой. Он обычно к моим просьбам прислушивается, настоящий мужик.
— Да, мэр у нас голова, — голос экзо-должника стал заискивающим, — не зря он тебя уважает. Понимает, кто чего стоит. Ты бы нам, Хаммер, еще подсказал, как и на втором бое заработать, мы же знаешь как тебя слушаем…
— Думать надо, — важно ответил Хаммер. — Ко второму бою все уже сообразят, что к чему, да и после отбора настоящие бойцы на арену выходят. Так и не угадаешь.
В группе повисло молчание. Видимо, каждый усиленно изображал размышления. Носилки слегка покачивались. Каждый, даже минимальный толчок отдавался болью в спине, болью в затылке. Хотя она постепенно проходила.
Дрей понемногу восстанавливался. Может быть, ребра и не были сломаны, в конце концов. Может, только трещина или ушиб? «Второй бой, говорите?» — подумал экзо.
— Может быть, я помогу, — произнес он, с трудом разлепляя губы.
Движение остановилось. Носилки опустились на землю. Не то чтобы их бросили, но и излишней заботы у носильщиков тоже явно не наблюдалось. Так, небрежно положили. От удара боль в спине усилилась, и Дрей скривился.
