Староста выглядел моложе Дрея. Когда они подошли, он возился с навесом над поленницей. Приближалась зима, и во всем поселке активно готовились к холодам. Не только в этом — в любом: текущее задание вырвало Дрея из такой же подготовки — утепления дома, заготовки дров. Правда, в поселке Дрея оставалась работающая бензопила, единственная, общинная. Латаная-перелатаная, она все же позволяла достаточно просто решать вопрос отопления. Здесь Дрей видел только пилы.
В ответ на приветствие староста кивнул и спустился вниз. Спустился, присел на табурет и лишь после этого предложил присесть гостям.
— Мне шестьдесят, — предвосхищая вопросы, сказал он. — И, к сожалению, в поселке я самый старый. Просто родители оставили мне хорошую комбинацию, поэтому выгляжу моложе юношей. Так что меня выбрали, потому что я самый старый, а не потому, что самый умный.
Староста хмыкнул. Как и полагается, Андрей тут же кинулся протестовать, и Дрей, как гость, также вынужден был ответить:
— Даже то, что вы выжили в этих местах столько лет, говорит многое о вашем уме. Выжили и помогли выжить вашему поселку. Я уверен, что все это ценят.
— Как будто меня здесь кто-то слушает, — еще раз хмыкнул староста. Как только с его лица исчезла маска безразличия и официальности, сразу стало заметно, что он действительно значительно старше, чем кажется. Мимика выдавала возраст лучше морщин. — Здесь все крайне самостоятельные. — Он чуть подвинул табурет, чтобы опереться о столб, удерживающий навес. — Считают, что оружие делает их бессмертными. А уж после посвящения к ним вообще не подойди с советом — взрослые!
— Ну зачем вы так, Павел Евгеньевич, — вступился Андрей. — Все тут вас слушают. Вы же многих сами на свет вытаскивали. И стрелять учили. И ловушки…
Дрею резануло слух столь архаичное обращение к старосте. Павел Евгеньевич лишь махнул рукой провожатому:
— Ты присядь тоже, Андрей, если не спешишь. — Староста почесался спиной о столб и обратился уже к Дрею:
— Ну что, гость, расскажи, что да как. Откуда идешь, куда. Что в мире вообще творится. У нас же тут, сам знаешь, тихо. Дорога к нам нетореная, новых лиц почти и не видим. Торговцы вон в середине лета заглянули, как обещали, да и все.
— Дальше действительно никого? Ни одного поселения?
Староста покачал головой:
— Мы не знаем. Молодежь часто ходит вглубь, но ни разу никого не видели. Последний поселок, глубже, смыло две волны назад. Никто не спасся. Если тебе дальше, то ты его увидишь: еще не до конца развалился.
— А Тешев?
Староста, до этого рассматривающий крышу навеса в попытке определить, где еще залатать дыры, опустил голову и посмотрел прямо на Дрея:
— Экзо, мальчик мой, ты хорош. Ты еще ничего не сказал о себе, но успел узнать много о нас и об окрестностях. Чувствуется подготовка. Я бы, может, и обиделся, если бы мне не было все равно. Если бы здесь мы боялись угрозы, что несут люди. Что нано, что экзо. Но мы здесь для другого. У нас поселок только и занимается, что выживанием. В экстремальном варианте, даже для людей после Заката.
Староста кивнул, как будто пытаясь убедить Дрея в правильности своих слов, и повторил:
— Занимаемся выживанием. А по твоим вопросам могу сказать, что ты очередной носильщик. Из тех, кто ходит в Тешев раз в десять лет. Прошлого я не видел. Но двадцать лет назад мимо нас проходил один. Но на обратной дороге к нам не заглянул. Тогда волны досюда доходили слабее, но чаще, так что окрестные леса все были в мутантах.
Староста вздохнул — речь для него была слишком длинной, но после паузы все же продолжил:
— Что до Тешева. Этот сектор слишком далеко от нас. До него не добираются даже во время посвящения. Эти земли стали совсем мертвыми, и чем глубже в них заходишь, тем тяжелее дальше идти. Я был на окраинах Тешева еще в детстве. Ничего интересного. Сплошные минные поля и заграждения. Хороший способ уберечься от мутантов, но не самый лучший для того, чтобы налаживать добрососедские отношения. Оттуда и взял идею окружить поселок ловушками. У нас попроще, конечно, но все же. Так ты с доставкой?
Дрей кивнул:
— Да. И очень хочу наведаться к вам на обратном пути. А то, знаете ли, семья дома. Поэтому буду благодарен за все, что вы мне сможете рассказать.
Староста пожал плечами:
— Да тот, позапрошлый, говорил, что его в сутках пути должны были Изоляторы перехватить. И провести дальше. Тебя тоже встречают?
— Не обещали, — покачал головой Дрей.
— Тогда не знаю. До Тешева, даже если идти быстро, дней пять. А быстро по мертвой зоне никто не ходит: себе дороже. Я бы на твоем месте вернулся на шоссе и пошел в обход. С юга там вроде подходы есть почти до самого Тешева, или были — сейчас уж и не знаю.
— Мутанты?
Староста кивнул:
— Мутанты. Остатки от волны. Дикие звери, самые обычные. И все остальное, что народилось и вылезло из земли, как только эти леса вошли в мертвую зону. Чего только не встретишь. Рассказывать бесполезно, потому что встречается все по разу, и что будет в следующий — не догадаться. Просто приходится быть готовым. На то оно и посвящение.
