— Я пришел к вам, чтобы возвестить о начале нового времени и предупредить об опасности. Любое пророчество можно изменить, помните это. Ваш враг видит вас, вы это знаете, но не надо считать его слабым. Берегитесь черной птицы. Перед тем как покинуть вас, я открою тебе, человек по имени Рэд, тайну серебряного перстня на твоей руке.
Я машинально стал разглядывать подарок отца Эрла, надетый на средний палец левой руки.
— Ты носишь грозное оружие. Настанет время, и перстень поможет тебе. Береги его. Не снимай, даже если тебя попросит об этом лучший друг.
На мой взгляд, в перстне ничего особенного не было. Конечно, он сделан из старинного серебра, это, пожалуй, и было его единственным достоинством. Ну, еще рисунок, выгравированный на перстне, — птица, пронзенная стрелой. Наверно, какой-то тайный знак или что-то в этом роде. Я хотел было спросить насчет этого, но незнакомец исчез.
Вернулись все звуки, и вновь дождь забарабанил по тенту. Я оглядел своих друзей. За исключением Эрла, они сидели с удивленными выражениями на лицах и смотрели на то место, где только что стоял ночной гость.
— А вы чего сидели? — осведомился я. — Он мог всех перещелкать, как в тире!
— Да я пытался, — виновато заметил Кид, — только почему-то тело меня не слушалось. Словно парализовало!
— Парализовало… — передразнил я. — Кто это был, Эрл?
— В нашем народе рассказывают легенду о Великом Воине по имени Хатт. Когда-то очень давно, когда мой прапрадед был еще безусым юнцом, этот Великий Воин сразился с огромным волком, которого послали боги, чтобы уничтожить наш род. Но после победы Хатта боги полюбили Великого Ввоина и забрали его к себе, наделив даром предсказывать будущее. Теперь Хатт великий пророк. Есть легенда о том, что он появляется только в самые трудные для нашего народа времена и разговаривает только с теми, кого считает достойными. Я, признаюсь, думал, что это все сказки, но сегодня я убедился, что Хатт существует на самом деле.
— Может, просто галлюцинация, — неуверенно заметил я.
— Тогда уж групповая галлюцинация, — хмыкнул Арчи, — а это уже нечто нереальное. — Он поднялся и, подойдя к месту, где стоял ночной гость, опустился на корточки и некоторое время изучал землю. — Хотя, — добавил он, нахмурившись, — следов я не вижу…
Несмотря на мои настойчивые вопросы, Эрл наотрез отказался еще что-нибудь рассказывать о своем великом герое Хатте. Видимо, его обидело мое предположение насчет галлюцинации. Я же, посовещавшись с охотниками, решил пока подождать с выяснением подробностей, ведь ничего угрожающего в появлении этого Хатта не было.
Хорошо выспавшись, мы с первыми лучами солнца, быстро позавтракав, отправились в путь. Когда мы собрали лагерь и уже седлали лошадей, ко мне подошел Эрл.
— Послушай, Рэд. Что сказал тебе Хатт?
— Да, в сущности, ничего особенного, — пожал я плечами, — кое-что про Клан Черного Ястреба, правда, в несколько иносказательной форме, ну, предупреждал об опасностях, в общем, все такое прочее.
— Ты ничего не понял! — Эрл перешел на шепот. — Я же тебе говорил, что Хатт приходит только к тем, кого считает достойными. Значит, ты и есть тот герой, появление которого предсказывали старые пророчества! Если это не так, то я не сын вождя нашего племени.
Я вскочил в седло и, ласково похлопав лошадь по шее, посмотрел на Эрла, наблюдавшего за мной.
— Не тешь себя надеждой, мой друг. Какой я герой? Смешно! Нам предстоит тяжелая борьба, и у меня нет времени разгадывать старые пророчества.
— Ты можешь говорить все что угодно, — покачал головой мой собеседник, — но Хатт выбрал тебя. И именно ты принесешь нам свободу, уничтожив Ярреда.
— Дай Бог, чтобы твои слова сбылись, — улыбнулся я и тронул лошадь.
Оглянувшись, я увидел, как Эрл что-то прошептал и тоже вскочил на коня. Все же они, как дети. Я не мог объяснить загадочное появление человека в шкуре волка, но для того, чтобы поверить во всю эту мистику, мне надо гораздо больше фактов.
К полудню дождь усилился. Да, поистине кошмарная погода на этой планете. Сначала дождь вроде стих, но через несколько минут обрушился на нас сплошной стеной. Я не понимал, как Эрл, взявший на себя обязанности проводника, ориентируется в подобных условиях. Видимость было нулевая.
Лошади все больше увязали в месиве. Долго это продолжаться не могло. По словам Эрла, мы должны добраться до Холма к вечеру, и я молил Бога, чтобы наш проводник оказался прав.
— Брр, — пробормотал Колючка, в очередной раз чудом избежав полета в грязь, и выругался.
— Что, тяжело? — ехидно поинтересовался Арчи, который, по-моему, лучше всех управлялся с лошадью.
— С каждым метром мы приближаемся к нашей печальной кончине, — угрюмо заметил Кид.
— Мы приближаемся к Холму Предков, и там вас встретят с подобающим уважением! — ответил Эрл, всерьез восприняв слова Кида. Колючка немного растерялся от столь прямого истолкования своей шутки и замолчал.
